Причем глаза начинают льдом отдавать.
– У меня были проблемы со здоровьем. Я получил травму на тренировке. На спарринге. Врач сказал, что грозит бесплодие, и пока есть возможность, можно сдать биоматериал на сохранение. Чтобы однажды, если я задумаюсь о детях – был шанс…
Качаю головой… прихожу в полнейший ужас от хитрости Петра…
– Теперь понимаю, что на тренировке все было подстроено, как и диагноз врачей, я здоров… Но… не здоров был Станиславский…
– Вадим… это же… – у меня просто слов не находится, только сердце бьется отчаянно в груди, с перебоями, и из глаз слезы текут нескончаемым потоком.
"
"– Я уже не знаю, что там в голове было, и какие именно диагнозы мог иметь Петр Станиславский, но в погоне за наживой, за деньгами и в своей лютой ненависти ко мне он сначала лишил меня любимой девушки, но потом… не знаю, может, кто-то сверху вмешался, и по факту Станиславский преподнес мне самый дорогой подарок, который только возможен.
Вадим проводит рукой по волосам и смотрит на меня, и мне вдруг кажется, что в его глазах такая боль и радость скапливаются, отчаяние и надежда, когда он приближается ко мне и замирает напротив.
Смотрит так, что у меня сердце в груди замирает, а за спиной появляются крылья, когда Вадим выговаривает четко:
– Он подарил мне семью…
Стоило услышать эти слова, как я рванула в объятия мужчины, обняла Вадима за крепкую шею и прижалась со всей силы…
– Родная моя…
Горячий шепот и поцелуи, страстные и такие отчаянные, а я его руки от себя отнимаю и в глаза заглядываю.
– Пойдем… познакомлю тебя с нашими малышами…
А Вадим…
На мгновение показалось, что у него глаза слезами наполнились…
А дальше… я повела мужчину за собой, и когда мои шалопаи увидели Вадима… Не знаю, что в этот момент случилось, мои сорванцы одновременно повернули головы и рванули к нам, я думала, что попросятся ко мне на руки, но…
Они прилипли к Вадиму, который оторопел. Смотрел на сыновей, а я видела, как у него желваки на щеках заходили…
Так началась наша история…
С чистого листа…
Мы с малышами переехали к Вадиму.
Я обживалась на новом месте. Меняла немного дизайн, так как берлога Вадима не была предназначена для двоих отпетых хулиганов, которые норовили всюду залезть, а еще Кирюша чуть не навернулся с лестницы, я испугалась так, что ноги подкосились, а Вадим в два прыжка оказался рядом с сыном и поймал удирающего и смеющегося сорванца, который был рад и улыбался до ушей, светя двумя зубками.
