Лжепринцесса для Драконов

К тому же на празднике предполагалось носить маску, что облегчало мой выход в свет.

Пока Тьюдо собирал ингредиенты по крупинкам, я сходила с ума от волнений. Пару раз мне в голову пришла мысль, что Марш может решить меня обмануть. Я прыгну со скалы и, в самом деле, убьюсь.

Что ж. Либо так и верить ему, либо ждать, пока меня раскроют, и тогда я сама взмолюсь о смерти. Остается надеяться на Тьюдо.

Признаться, он сильно изменился за последнее время. А может быть, просто снял маску бездушного стража.

В любом случае, впервые за целую жизнь, за исключением того времени, когда мне было двенадцать, я снова начала ему доверять. Ну не могли меня обманывать его глаза. Не могли они готовить для меня ловушку. Хотя, с Тьюдо станется.

Но какой смысл ему все это проворачивать, когда есть тысячи других возможностей от меня избавиться? Решено, Тьюдо точно верю.

Тем более он в точности описал мне план, кто и где меня будет ждать после того, как я «разобьюсь», и куда отвезут. Там я должна буду пробыть какое-то время, ожидая друга Тьюдо, а сам надзиратель объявится не раньше, чем через месяц, чтобы не вызвать подозрения своим скорым исчезновением.

План был очень рискованным, начиная с того, что зелье могло не сработать, но другого шанса не было. На шестой день выдуманной хвори стеклянный пузырек смерти лег в мою ладонь.

«У меня будет десять минут», — напомнила я себе, пряча склянку в декольте ярко желтого платья. Я выбрала его из всех возможных по двум причинам.

Первая — она должно быть заметными издалека. И вторая — достаточно удобным, чтобы я смогла быстро проплыть к шлюпке, которая должна успеть скрыться заклинанием невидимости до того, как начнутся поиски.

А учитывая, что драконы товарищи с крыльями, это дело могло начаться незамедлительно.

Из трех предоставленных Дэйрой масок я выбрала черную, лучше всего отражающую то, то происходит внутри меня сейчас, но выходить не спешила. Попросила соседку не ждать, и оставшись одна, решила еще раз оглядеть комнату прощальным взглядом.

Мне казалось, что жизнь в Академии была сущим кошмаром, но теперь, когда я знаю, что больше сюда не вернусь, все видится совсем иначе. Я понимаю, что какой-то частью души прикипела к этому месту. Ведь до этого еще нигде не жила столь насыщенной и интересной жизнью.

Здесь были слезы, здесь была и радость. Первые друзья и первые враги. Первая любовь.

Я не хочу уходить, но другого выхода нет.