Лжепринцесса для Драконов

То есть о том, как воздействовать на окружающую среду с помощью наших сил.

Дальше пошла всем известная информация о том, что магия берет свое начало либо от Света, либо от Тьмы.

— Черная или по-другому разрушительная магия — сильна и проста в использовании, но она же и запретна на территориях всех империй, так как взамен забирает кусок души, делая безумцами. Потому ее и боятся, — он сказал так, будто это плохо. Насколько я помню, именно из-за темных этот мир несколько раз едва не сгинул в агонии. — Мы будем учиться светлой, созидательной магии, что требует больше сил и концентрации.

Сразу скажу, что мне плевать на то, какой у вас резерв, и все ваши физические ограничения. Либо вы будете лезть из кожи и учиться прилежно, либо попросту провалите экзамен. Таков закон жизни. Таков закон магии. Начнем!

Это была самая отрезвляющая и пугающая лекция в моей жизни. Чувствую, сегодня появился предмет, который могу не сдать. Если драконы испугались, то нам можно просто выключить свет.

В коридор мы вывалились никакими.

Даже не переглядывались. Нашли свой камень преткновения, называется.

И это следовало заесть чем-нибудь сладким. К счастью, обеденный зал много чего мог предложить для поднятия настроения. Вооружившись подносами, мы заняли сразу два стола.

Подпорченное Рапсором настроение возвращалось в прежнее русло, и адепты начали переговариваться и даже хихикать.

— София, — обратилась ко мне Силия Ло-Сент. — Это правда?

Обожаю, когда вопросы начинают именно так!

— Что правда? — мозг судорожно начал перебирать варианты.

— Драконы говорят о твоей помолвке с принцем Дарко, — шепнула она, но все, кто был рядом, услышали и во все внимание уставились на меня.

Особенно Стефан.

Понимаю его негодование. У меня были такие же глаза, когда подумала, что разъярённый дракончик может сделать с магичкой.

Вот только после обращения, как оказалось, чешуйчатые вовсе не теряют человечности, как напевают барды, а остаются вполне адекватными.

Хотя нет.

Там говорилось, что если дракон воистину рассвирепеет и не будет контролировать свое обращение, то может, в самом деле превратиться в зверя, порой даже бесповоротно.

Интересно, как часто такое случалось?

— София?

— А? Да, помолвка будет, — ответила я, вернувшись из мыслей. А что еще можно было сказать?

По их лицам сложно было понять, что они думают. Скорее всего, в этот самый момент — ничего.

Просто шок.

Не дожидаясь, пока товарищи очухаются и начнут узнавать мое мнение на этот счет, поторопила всех на следующий урок.