Лжец

Его грудь часто вздымается, и это противоречит тому, что отражается на лице. Если бы не знала Итана совсем, я бы подумала, что он сконцентрирован и собран. Но… нет. Я будто начинаю сканировать неуловимый поток разрозненных мыслей, чувствую, что Итан… он словно на грани… разрывается между тем, что надо, и тем, что силы на это вот-вот закончатся. Ему безумно тяжело. Ему очень нужна поддержка. Просто немного приободрить его… Он даже дышать нормально не может, а это залог правильного распределения энергии.

Знаю, он не хочет, чтобы я видела его таким, но, быстро прокрутив в голове все за и против, я решительно хватаюсь за ручку и уверенно шагаю вперёд.

На меня устремляются две пары глаз. Дверь громко хлопает за спиной.

Женщина успевает всплеснуть руками и выкрикнуть резкое: «Здесь процедуры!»

Но Итан лишь затравленно дёргается, ещё сильнее напрягаясь.

Начинаю чувствовать неловкость. И заламывать пальцы.

— Извините, что вмешиваюсь, — уверенность собственного голоса приободряет, и я с вызовом смотрю на реабилитолога, — но у него дыхание неправильное.

Женщина мгновенно вскидывает брови, недовольно приподнимаясь, набирает воздуха в грудь.

— Не надо, — жестом останавливает ее Итан, не отрываясь смотрит на меня. Изучающий взор медленно ползёт вдоль моего тела вниз, затем наверх, замирая на лице. О чем он думает? Хочет, чтобы я поскорее ушла?

Врач приземляет горящий взгляд на Итана.

— Даже неопытному человеку видно, что ваше дыхание сегодня никуда не годится.

— Привет, — мужчина смотрит в упор на меня, совершенно никак не реагируя на слова реабилитолога. — А ты здесь… как?

— Мимо приходила, — роняю дежурную фразу, понимая, как глупо она звучит. Смущаюсь под его внимательным взглядом, мнусь на месте, переступаю с ноги на ногу. В голове мечутся фразы. Такие глупые, неуместные, одна хуже другой. Я не знаю, что ему сказать.

Да блин!!! Чуть не хлопаю себя по лбу. Очень, конечно, к месту. Тренировка в другом крыле. Для спортсменов… молодец я, это именно то, что нужно услышать парализованному человеку!

Женщина понижает голос до шепота, впиваясь взглядом в лицо пациента:

— Друзья? — проницательность врача ранит в самое сердце. Но к тому, что она затеяла только что, я оказалась не готова морально.