Лжец

— Да какие обиды?! Проснись! У каждого давно своя жизнь! А работать я с ней не хочу, потому что это невозможно! Потому что у неё постоянно накладки с поставками, потому что мы от этого страдаем в итоге! Потому что я по полдня жалобы от руководителя направления выслушиваю, что у нас слетело все к хренам из-за неё! Почему я должен с ней работать?! Потому она дочь Лебедева?! Они оба бизнес ведут через пень-колоду, а по-другому не научились ещё! А ты вместо того, чтоб поддержать меня и ему все высказать, приехал мне мозг компостировать!

— Но у тебя из-за этого будут проблемы! Ты не понимаешь, что ли?!

— Поэтому надо у них на поводу идти?!

— Ну какой же ты упёртый, сын, — уже спокойнее роняет мужчина.

— Она с нами работать не будет, пока я в компании главный. Это я подписываю документы и принимаю управленческие решения. Сам не уйду. Только если отстраните, — Итан упрямо складывает руки на груди, волевой подбородок выезжает вперёд.

— Вот он и намерен этим заняться. Он будет давить на то, что твои решения ведут к недополучению прибыли, ты опираешься на личную выгоду и защищаешь интересы только одного учредителя. Мои. Ему не подчиняешься, игнорируешь его запросы и требования.

— Это надо ещё постараться доказать. Ничего я не игнорирую.

— А нельзя как-то распределить долю между вами? — вмешивается в мужское обсуждение Анастасия. Женщина присаживается на диван возле супруга.

— Учредитель, который по совместительству является руководителем организации, вызывает ещё больше вопросов и недоверия в своей беспристрастности, — угрюмо заключает Итан.

Я моментально вскидываю голову. Кажется, в этой семье слово женщины далеко не на заднем ряду. Если мама Итана позволяет себе вступить в дискуссию, а мужчины ведут расслабленный обдуманный диалог с ней, значит, они к ней прислушиваются.

— И кроме того, дробить долю в пятьдесят процентов — не самая лучшая идея, — добавляет отец.

— Согласен, — роняет Итан. — Когда доля принадлежит отцу, мы в большей безопасности.

Наши взгляды пересекаются. Итан жестом предлагает приблизиться и занять место на диване поближе к нему. Что я и делаю.

Так и сидим вчетвером. Задумчиво. А у меня такое ощущение, что меня безоговорочно приняли в семью, посвятив в святая святых.

— Так ваш этот Лебедев… — стеснительно уточняю, — он судиться будет?

— Может. Но просто так суд его не поддержит.