Лжец

— Ну расскажи! Поругались? Он очень вспыльчивый…

— Нормально все. Просто поговорили.

— Ему не нравится, что мы вместе, да? Мне он и слова не сказал.

— И не скажет, — Итан слегка поворачивается ко мне, в пределах своих возможностей. — Я чётко дал ему понять, что к нам лезть не нужно. У него есть семья, пусть ею и занимается.

— Я его заверил, что никогда тебя не обижу.

— А ты не обидишь? — вырывается порывисто. Наивно. Необдуманно. Сердце грохочет в груди, внутри все переворачивается от вопроса. Потому что для нас с ним это не просто брошенная вскользь фраза.

Это настолько больше, что невозможно описать словами.

— Прости за то, что было тогда. Прости за слёзы твои… — его ладонь приподнимается, ласково касаясь моей щеки. Он, пожалуй, впервые говорит с таким глубоким надрывом, а в глазах его искренняя боль и сожаление. — Если бы знал, как выйдет, я бы все сделал по-другому. Чтоб у тебя никогда сомнений во мне не было. Прости, Кай. Пожалуйста. Как бы мне хотелось не оставлять тот неприятный след… Но… вырубить его из прошлого не получится.

Наши лица так близко, что я чувствую, как от его дрожащего дыхания печёт кожу. Глаза в глаза. Мы затяжно смотрим друг на друга, вокруг растворяется пространство. Откуда это всепроникающее чувство нежности? Желание заботиться, заставлять улыбаться. Поддерживать в сложные моменты. Утешать, когда больно. Обнимать, когда страшно, беспрестанно повторяя: у тебя все получится, вдвоём мы сильнее…

Небесный взгляд бередит душу, и даже захлебнуться этим мгновением мне мало.

Внутри меня все буквально трясётся от чувств, в глубине просыпается что-то новое, необъяснимое. Хрупкое, и оно болезненно ноет. Я очень боюсь потерять Итана. Такого, какой он сейчас: сильного, смелого, крепкого духом, расчётливого и одновременно невероятно искреннего. Его невозможно сломать. Никому это не под силу. Никому не удастся…

Осторожно бросаю взгляд на его губы. Наблюдаю, как медленно они раскрываются. Боюсь выдохнуть, подаюсь ещё ближе…

Лёгкое касание бьет по мозгам, словно молния, отключая к черту все предохранители.

Приникаем друг к другу как по команде, срываясь с места. Налегаю сильнее, заставляя Итана опуститься на спину, а его ладони крепко фиксируют мою голову.

Длинные волосы непослушно опадают вперёд, темным каскадом ограждая наш священный поцелуй от всего мира.

Стараюсь удержать вес тела на локтях, но Итан освобождает одну руку, прижимает к себе крепко, вплотную. Заставляя перебросить через него ногу и примоститься сверху.