Лжец

Нагота ни капли не смущает.

Я прекрасно помню, о чем шла речь. Что я бы осталась с Итаном при любом раскладе. Даже если бы у него не было шансов вернуться к привычной жизни и встать с инвалидного кресла.

— Потому что правда.

— Тогда мне немного жаль, что я не услышал ее первым. И наедине.

Ласково касается щеки костяшкой пальца, очерчивает линию подбородка. А я вдруг не нахожусь с ответом. Действительно, Хьюго это мало касается. И это нужно было говорить не ему.

— Очень-очень-очень тебя люблю!

Крепко обнимаю его за шею, прижимаясь порывисто.

— Я тебя все равно сильнее, — небесный взгляд впивается в мое лицо, поблёскивая искристой радужкой. — Ни дня не проходило, чтобы я о тебе не думал.

— А я хотела забыть. Старалась изо всех сил. Но не вышло.

— Если бы вышло, я бы вернулся и напомнил.

Вселенная вокруг растворилась. И остались только мы. И ещё один шаг сделан навстречу друг другу.

И ничто не может разбить этот хрупкий момент.

— У тебя телефон разрывается в прихожей. Уже раза три звонил.

Приходится напрячь слух, чтобы услышать. Да, действительно. Телефон звонит.

— Потом перезвоню, — отмахиваюсь. Не хочется испортить торжественность момента.

— Иди, вдруг что-то важное. Да и я на тебя полюбуюсь, — ведёт бровью. — А то ты в одежде чаще, чем без.

— Удивительно, да? — отпускаю его и встаю на пол.

— Угу, — летит в спину довольное.

Как только открываю дверь, в спальню вбегает котёнок. А я мчу скорее достать телефон.

Ой, Дашка. Странно, она обычно не такая настойчивая. Два раза это максимум!

Что-то случилось. Однозначно.

Как только оператор нас соединяет, моего слуха касаются едва сдерживаемые рыдания и сбивчивый голос:

— Лид, можно я у тебя перекантуюсь пару дней?

Дар речи внезапно покидает меня. Напрочь!

— Е-естественно, — произношу с заминкой. — А что случилось? С Серым поругались?

Они вообще-то редко ругаются. Да и Даша довольно отходчивая. Может позлиться. Высказать. Но чтобы аж так.

— Очень, — шмыгает носом. Плачет. Голос ее дрожит. — Больше некуда пойти, мама через два дня только из деревни вернётся.

— Да не вопрос, — кажется, у них там что-то серьёзное случилось. Даша никогда вот таких порывистых решений не принимает. Все исключительно чётко, взвешенно и обдуманно. — Только я… я сегодня дома не ночую.

Собственная нагота перестаёт хранить тепло.

— Скажи, куда приехать, — роняет уже тверже. — Я ключи перехвачу.