Лжец

— Быстро? — ловлю сдавленный вопрос.

Размыкаю губы, хватаю воздух.

— Медленно, — прерывисто отвечаю.

Обнаженная грудь соприкасается со столешницей… внутри круговорот эмоций, и мне с ними не справиться.

Ожидание длится мучительно долго. Неудержимый напор окатывает огненной волной, а жадные касания сводят с ума. Запах парфюмированного геля для душа проникает в легкие, и я умираю от неутолимого голода, от желания ощутить долгожданную наполненность. Подаюсь назад, зову мужа. Хочется выгибаться навстречу его откровенным касаниям, чувствовать его каждым сантиметром своего тела, каждой клеточкой.

Один рывок и мы уже единое целое. И движения плавные, скользящие. И напряжение уже почти достигает пика… Но Итан не торопится, и я знаю каких нечеловеческих усилий ему это стоит.

Он наращивает темп медленно, прерывисто шепчет ласковые слова, повторяет, какая я красивая и как он меня любит.

До вершины доводит быстро: любимый знает мое тело слишком хорошо. За секунду его движения меняются, становятся более резкими и динамичными.

Эйфория проносится по телу, как вспышка, и постепенно гаснет, мягко обволакивая негой. А я, выравнивая дыхание, потихоньку возвращаюсь к действительности. Ладонями упираюсь в столешницу, силясь вспомнить в какой конкретно момент Итан развязал зелёный шёлк.

— Я сейчас, — бережно проводит ладонью по пояснице.

— Я с тобой, сейчас подойду, — с упоением пытаюсь поймать отголоски ускользающего наслаждения.

Близость у нас с супругом бывает разной. Но это настолько страстно, беззаветно, всепокоряюще, что назвать обезличенным словом «секс» не получается. Всегда хочется еще больше и больше. Хочется пригубить душу Итана, забрать себе еще одну частичку, потому что сердца его мне мало. И всегда будет мало. Не думала, что можно любить вот так сильно. Что кто-то может стать для меня целый миром. Что можно дышать в унисон и улавливать мысли друг друга.

— Кстати, в ресторан к семи, — вспоминает, перекрывая кран, а я ловлю на себе восхищённый счастливый взгляд.

— Не волнуйся, я успею, весь день впереди, — насмешливо.

— Не-не-не, я тебе часа в четыре лучше еще раз напомню.

Прошибаю его затяжным красноречивым взором.

— Иди лучше подобру-поздорову. Я тебе, кстати, чай заварила, можно разливать, уже настоялся.