Лжец

— Ну я не знаю… пошли хотя б каналы вместе полистаем, — очевидно, взгляд мой в эту секунду жалостливее некуда.

Хочу просто рядом с ней побыть. Поваляться на диване. Поболтать ни о чем. Или наоборот чем-то важным поделиться. Она слушает всегда. Не отмахивается. Внимательно впитывает.

Лежим в обнимку. Её голова на моем плече, рядом сладко мурлычет пятнистое чудовище. Потому что Кая периодически поглаживает это инопланетное лысое существо.

Говорим о родителях. Я рассказываю о работе, важных поездках за границу, переговорах.

Она — об учебе, у неё экзамены на носу, дипломная работа, уже вот-вот. Ей двадцать два. А мне… тридцать один…

Девять лет. Когда-то мне это казалось пропастью. Непреодолимой. Разница в опыте, интересах. Да много чего. Но с ней эта разница будто смазалась. Размылась.

У меня внутри все трепещет. Я как будто ото сна проснулся. Перестал выполнять привычные действия на автомате и впервые задумался о том, а что мне интересно. Постоянно куда-то нёсся, что-то делал, кому-то доказывал, решал чьи-то проблемы.

Ну понятно чьи… а теперь словно сам дышу. И воздух чистый. Горный. И мне его мало. Приятной прохладой опаляет легкие. И даже вот это лысое чудовище не смущает. Потому что все как будто на месте. На своём. Родном.

Звонок в дверь. И я решаю подыграть немного.

— Ого, — разносится из коридора взволнованное. — А… это… вы уверены, что это мне?

— Конечно! Лидия. Все верно?

— Даааа… — потрясенно тянет.

— Ну вот. Значит, ошибки нет. Ваш автограф сюда.

Стою лыблюсь. Сейчас я её немножко разыграю.

Показываюсь в коридоре, а Кая застывает с огромным букетом в руках.

— Красивый, — начинаю ровно.

— Тяжелый, наверное?

— Ага, — кивает растеряно.

— А от кого, скажешь?

— Давай до кухни донесу. А ты вазу поищешь.

Настороженно отдаёт мне букет. Реально тяжелый. Большой. Пру эти соцветия, смеюсь про себя. Надеюсь, она меня не прибьёт.

— Ну в принципе я не удивлён, — поглядываю искоса, снимая упаковку. — Такая девушка. И без поклонников.

— Много хоть у меня соперников?

— Я даже не считала.

Эта фраза напрягает, но я списываю на шок.

— Глянь хоть, карточка, может, есть. Я запомню, кого мочить надо.

— Вот она. Откроешь, или я сам?

Как только пальчики проворно разворачивают маленький конверт, я тут же отхватываю по спине.

— Итан! Какой ты обманщик! — она смеётся, а у меня от последнего слова мгновенно портится настроение. Потому что это правда. И это уже совсем не смешно.

Кая встаёт на носочки и тянется к моему лицу.