Лжец

Его устраивало, что руководитель подотчетен не только мне, но и в каком-то смысле ему. Но теперь все несколько меняется.

— Осмелюсь тебе напомнить, что учредителей у нас два. И если ты меня поддержишь, он меня сместить не сможет. Но а вообще… отстранение от должности не заставит меня изменить решение, которое касается только меня и моей жизни.

— Не понимаю, с чего ты сорвался. Все ж нормально было.

— Да давно уже ничего не нормально, и кто-то должен это осознать и сделать первый шаг.

— Но расплачиваться за него придётся не только тебе.

— Я понял, что тебя больше всего беспокоит. Напрягаться придётся, да? Разберусь сам. Не волнуйся.

На душе остался осадок от разговора. Ну а чего я ждал, что батя поймет? Нет, конечно. Что отец Полины благополучно проглотит все это? Тоже нет. Отстранит — значит, уйду. Займу любую другую руководящую должность в схожем сегменте рынка. Мне есть что предложить любому работодателю.

Разрыв отношений с Полиной на многое влияет в моей жизни. Но свой выбор я сделал.

А как загладить вину перед Каей, я не представляю. Она не отвечает на звонки, а дома ее просто нет.

Не так уж и много я знаю о Кае, как оказалось. Дома ее застать по-прежнему не получается. На работе тоже. Подруга ее упорно молчит. А больше никаких контактов, что могли бы помочь мне выйти на девушку, у меня тупо нет. Руки опускаются. Я уже реально отчаялся до такой степени, что в голову пришла мысль найти ее бывшего мужа и узнать, где живет сестра Каи.

При каждом звонке теперь, как собака на кость, бросаюсь к телефону.

Кручу вибрирующий гаджет в руках, борясь с нежеланием отвечать. Мама часто выступает буферной зоной между мной и отцом. Потому что он всегда давит, а она всегда сглаживает конфликты. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы выслушивать просьбы немного смягчиться, потому что «папа же из лучших побуждений». Я сам уже на грани, еле держусь, чтобы на людей не гавкать.

— Да, мам, — все же принимаю вызов и стараюсь придать голосу побольше наигранной радости и воодушевления.

— Итан! — всего слово, но глухие рыдания в трубке заставляют замереть. Мама никогда не плачет… Мой взгляд мгновенно отупел и упёрся в стену. — Итан, у отца сердечный приступ! Прилетай, я тебя умоляю!

— Лидочка, — слышу за спиной мягкий умиротворенный голос. — Ну какая же у тебя Бусинка ласковая.

Оборачиваюсь, и взгляд сам собой падает на женскую ладонь и довольную кошачью морду.