Хотя семья Шмаковых вообще не считала меня за человека, никакие семейные тайны мне не рассказывали. Я знала, Антон сидит. Но как и что…
Да, похоже на правду.
- Я отказался от мировой. Антон сел, про Дашку его родня и не вспомнила. Правда, первое время я опасался. Кстати, этот факт был плюсиком в сторону брака с Мусей. У меня полная семья, с порядочной женщиной. Родители Марии нормальные люди, она сама по сути положительный человек.
- Больше они не объявлялись? – Уля имела в виду Шмаковых.
Я покачал головой.
- До этого момента нет.
Теперь это чмо утверждает – я разрушил их семью. А то, что они с братом вели себя как полные ушлепки, не считается.
Ульяна горько усмехнулась.
- Леша всегда перекладывает вину на других. И что ты теперь будешь делать?
Я пожал плечами.
- Жить. Угрозы в Шмакове я не вижу. Наша Дайана уже большая девочка, и может решать, с кем ей находиться. Вас с Васькой я тоже защищу. Об этом я тоже хотел бы поговорить…
Любимая нахмурилась.
- Переезжайте ко мне, Ульяна. Вернее нет, я вас забираю.
Это уже факт.
Тонкие пальцы в моей руке дрогнули, нежные щеки покраснели. Уля с трудом переваривала мои слова. Конечно, я не буду увозить их силой. Но и не отступлюсь, они должны быть в безопасности и под присмотром.
- Что значит факт, Миша? – растерянно пробормотала девушка. – Мы не так давно вместе… И потом – дети! Ты представляешь, как будет выглядеть такое раннее сожительство в рамках детской психологии?!
Я сипло вдохнул. Уля сейчас начнет грузить меня всеми этими женскими деталями… Но как по-другому поступить в нашей ситуации? Оставить их в квартирке с хлипкой дверью?
- Слушай, если бы я думал о детской психологии, я бы давно сошел с ума!
Получилось слишком громко, нервы зашкаливали.
Уля надулась, хоть и не отняла руки. Или я слишком крепко сжал. Вот и поговорили.
- Идем к машине, - скомандовал я.
По пути я думал, как всё муторно. А оказалось, нам очень повезло, что мы закончили разговор. Возле моего автомобиля терся Шмаков! Хорошо, дети сидели внутри.
Что здесь вообще происходит? Мы с Ульяной бегом бросились туда.
- Ты все еще здесь?!
Я взял долговязое чмо за грудки, оттеснил подальше от детей."
"- Тебе по-русски сказано – вали!
Шмаков тяжело дышал.
- Это мой сын, - прохрипел он, - и племянница.
Я посмотрел ему в глаза.
- Забудь про этих детей. Иначе сядешь и ты.
Отбросил его от себя. Молодой мужчина не удержался на ногах, упал на землю. Торопливо встал, сплюнул.
- Ты сам окажешься на дне, Зорин.
