Ульяна дрогнула в моих руках, но я сжал их сильнее. Больше я ее не отпущу.
- Думал, я буду претендовать на что-то?
Я качал головой. Ульяна все-таки чуть высвободилась и теперь стояла лицом ко мне. Смотрела в глаза. Пальчики девушки лежали на моей груди и давали мне надежду.
- Я боялся не выдержать. Начал бы лезть к тебе… Но сможет ли молодая красивая девушка искренне захотеть отношения с одиноким папашей? Да, нам было хорошо в постели. Мне есть, что предложить женщине материально…
- Это совсем неважно, - перебила Уля.
- С тобой я хотел только искренности, - не заметил я, - ты глубоко в меня въелась, не буду скрывать.
На лице Ульяны появилась широкая улыбка.
- Въелась? – уточнила она. – Как романтично. Я тоже улыбнулся.
- Я бизнесмен, а не поэт. Ты извинишь меня?
Уля нахмурилась, мое сердце стукнуло с силой. Интересно, девушка чувствует это ладонью? Может, она поймет, я не вру. И я не совсем безнадежный мудак.
- Сначала я злилась, - произнесла Ульяна, - мне было обидно. Но потом ты так искренне спрашивал о моих делах.
Я чуть не рассказала, правда. Хотя язык не повернулся давить на жалость… После я увидела тебя с детьми. Заметно, как ты их любишь, беспокоишься за них. А сейчас оказалось, ты еще знаком с моим сыном… Ты ведь сразу знал, что это мой ребенок? Решил заниматься с ним?
Я прикрыл веки. Врать не приходится.
- Да, почти с первых минут. Хороший мальчуган, чем-то напомнил меня в детстве. У меня нет сына, и мне вдруг очень захотелось поучаствовать в чемпионате по футболу.
Ульяна рассмеялась так радостно, подняла ко мне лицо.
И я понял, хватит на сегодня откровений. Взял ее за нежный подбородок и, наконец, припал к губам.
Уля выдохнула от неожиданности, коснулась моих губ язычком. Меня затрясло.
Она уже мама, и меж нами был секс. Но ее невинность меня просто обездвиживает. Хотя нет, моя кровь очень даже быстро понеслась по венам. В паху стало горячее. Эх… До конца мы сегодня точно не дойдем. Но я возьму все хотя бы от поцелуя.
Толкнулся в нее языком. Горячая, влажная нежность.
Таким было ее тело в тот вечер. А еще узким, тугим. Почему у меня и не закралось сомнений… Хотя в тот момент я, конечно, не думал о ее биографии. Да и вообще не мог соображать.
Остатки разума улетучивались и сейчас. Я захватывал ее губы своими, прикусывал. Сначала они были прохладными, но сейчас я уже согрел их. У нас была одна температура на двоих, один глоток кислорода.
Уля постанывала и наверняка чувствовала, как я соскучился по ней и нашей ночи.
