Ник открыл, и они вернулись втроем—он, София и их
мама, Ольга Павловна. Я не знала, будем ли мы говорить им новость, и уж тем
более, как они ее воспримут. Однако женщины решили шокировать нас первыми.
-Расскажи им всё, мама,-строго велела Софа, - иначе эта тайна тебя убьет.
Ольга Павловна поправила прическу дрожащими пальцами."
"-О чем ты?-Ник посмотрел на сестру.
Но та не дрогнула.
-Это не мой секрет Давай мама, твой сын заслуживает правды.
Ольга Павловна сипло вдохнула, повернулась к Никите.
-Ляля—дочь Евы, Никит, - сдавленно произнесла она.
- Мы знаем,-Ник, было, улыбнулся, но тут же его лицо вытянулось, - а ты что, в
курсе?!
Ольга, не переставая с трудом выдыхать воздух, опустилась на диван. София
поджала губы и встала рядом. Я молчала, хотя вопросов к бабушке моей дочки
назревало много. Но я понимала, диалог с матерью должен вести Никита.
-Прости, сынок!-из глаз женщины выкатились слезы. - Я хотела тебе только
добра!
-Так!
Ледянский сложил руки на груди. София не выдержала.
-Мама, не тяни резину!
Ольга Павловна тряхнула головой, потом вскинула подбородок.
- Я знала, что тот эмбрион, который подсадят Еве, будет получен из ее яйцеклетки.
Услышала разговор Есении с замом главного врача клиники. Ник, я хотела
сохранить вашу семью!
Никита взялся за виски.
- Какую семью, мама‘?! Расскажи подробно, как всё произошло.
Ледянская с обреченным выражением лица пустилась в рассказ.
- Я была так рада, сынок, что вы поженитесь. У мужчины должна быть семья, чтобы
ему некогда было думать о глупостях! А ты закончил спортивную карьеру, я
боялась, ты пустишься по наклонной, у тебя появятся вредные привычки.
Как ты
помнишь, я во всем поддерживала вас, нередко сопровождала Есению в
медицинский центр. После процедур порой она чувствовала себя плохо... В один из
дней она попросила подождать ее внизу в такси. Ее все не было и не было, а у
меня упало давление, и жутко хотелось кофе. Я поднялась, успела выпить чашечку
в местном безалкогольном баре. Еся не звонила, и я пошла ее искать.
Медсестры
посоветовали пройти к кабинету ее друга и... Я не хотела подслушивать! Но они
почти кричали. Он уговаривал ее замолчать, но она настаивала—он должен взять
донорские клетки у суррогатной матери.
Мои ноги тоже не выдержали, и я села на край мягкой мебели. Значит, это никакая
не ошибка. Есения решила использовать меня для своих целей.
-Но почему ты не рассказала мне?!—вскликнул Никита.
Из глаз его матери уже вовсю струились слезы.
