Онлайн-библиотека книг
Сердце уже откровенно сжалось от сопереживания ему и мальчишке. Тяжелую паузу нарушила моя мама и кои-то веки не усугубила, а спасла положение.
- Ай да малой! – всплеснула руками она. – Матюш, у взрослых всё не так просто! Иди-ка лучше, возьми зефирку.
Мы с Вадиком практически вслух облегченно выдохнули. А его мать ахнула.
- С ума сошла предлагать ребенку сладкое до ужина?! – вступила Карина. – Да и вообще я своих ребят ограничиваю в сахаре!
Но хозяйка дома и бровью не повела.
- Ничего от одной штучки не будет, - заявила она, - а от ужина его все равно за уши не оттащишь, там все очень вкусно!
- Матвей, не смей брать! – взвизгнула Карина.
- Пусть ребенок хоть один вечер нормально поест! – отбила мяч Ева.
Подруги принялись горячо спорить, и, наверное, ужин бы не начался, не вмешайся Вадим.
- Дорогие мои, - звучно обратился он к женщинам, - позвольте отцу принять решение. Пусть Матвей поужинает, а потом съест хоть два зефира.
Худощавая Карина поджала напомаженные губы, а моя маменька триумфально улыбнулась.
- Детей нужно баловать, - заметила она, - а то потом вырастут и попадут в жестокий мир! Я каждую секунду переживаю за Яночку! Глазом не успела моргнуть, как она осталась без семьи. Хотя вроде и нормальный мужик Туркин, но не прижились. Может, стоило терпеть его?.. У нас с Мякининым тоже многое было, но были вместе до последнего. А Яна вот категорически не хочет идти на мировую, и я постоянно боюсь, что он…
У меня зашумело в ушах от темы разговора.
- Ева, там ужин не готов? – Карина задала на первый взгляд бестактный вопрос. На самом деле интеллигентная женщина явно заметила мое состояние.
- А почему вы его боитесь? – ее сын не думал о манерах.
Как и моя мама.
- Так он преследует мою девочку!
Я понимала, мама искренне волнуется за меня, но больше не могла сдерживаться. Вскочила со своего места и метнулась к входной двери.
Стараясь дышать поглубже, я вышла на деревянную веранду, которая примыкала к дому. Нужно успокоиться, ведь впереди ужин. Не хотелось портить всем вечер своим уходом. Я сложила руки на груди, вглядывалась через стекло больших окон в сад. Лето сдавало свои права, деревья желтели.
