Мачеха для сына Принца

Но я ни черта не понимал.

- Все хорошо, - сказала она вслух, - проходи.

Девушка развернулась, чтоб отойти, но я успел схватить ее за кисть.

- Что-то на работе? С мамой? Ян, говори, мы все решим!

Мне стало все равно на наши условности и игры. Я окончательно понял, что несу за нее ответственность. И если у нее проблемы, я подключаюсь, и пусть о нас узнает хоть весь свет!

- Да что ты придумываешь, Вадик? – она испуганно уставилась на мою руку.

Отпустил, еще подумает, что я хочу применить к ней силу.

- Вадим, Яночка, идем обедать! – раздался голос Евы Марковны. – Потом займемся котельной.

Что ж, сегодня я ее из поля зрения уже не выпущу, а вечером узнаю, что к чему.

Впрочем, в начале их визита в наш дом доступ к Яне я не имел. Матушки, правда, сразу унеслись на кухню, Еве Марковне было нужно проинспектировать ужин. Зато Яну напрочь оккупировали мои дети. Киря даже по-хозяйски забрался к девушке на колени и показывал ей что-то в своем личном и весьма покореженном планшете.

Кажется, какую-то игру. Матвей крутился рядом, хоть и никогда не интересовался развлечениями брата. А тут активно включился, давал советы. Мне оставалось лишь наблюдать со стороны за этой троицей.

Дети высунули языки от напряжения и удовольствия, Яна тоже растеряла дневную грусть, улыбалась, то и дело поглаживала их по спинкам. Я смотрел на них, и во мне просыпалось какое-то совершенно звериное чувство – если им будет угрожать хоть малейшая опасность, я разорву любого.

Только мы сели за стол, раздался бодрый стук в дверь. Видимо, ворота остались открытыми с нашего прихода, и гость беспрепятственно попал на территорию. Впрочем, это оказалась гостья – на крыльце мялась Верочка.

- Вадим, прости, я без приглашения, - медсестричка поправила волосы, - у меня есть кое-что для твоей мамы.

Я вскинул брови.

- Ничего страшного, входи, - пригласил я землячку, - поужинаешь с нами.

Верочка потупила глаза, но слишком сопротивляться не стала.

Хотя вполне возможно, она шла с дежурства и реально была голодна. Я провел девушку в столовую.

Маменьки принялись радостно здороваться, однако их улыбки выглядели натянуто. Матвейка нахмурился и уткнулся в тарелку. Яна едва кивнула и очевидно напряглась. Лично у меня раздражения на Веру не было, я в принципе к ней был совершенно равнодушен. Но отношение к нашему с ней общению от Яны начинало волновать.