Мачеха для сына Принца

- Бесполезно, Ян, - мужчина нахмурился, - он не будет слушать.

- А ты пробовал?

В ответ на мою мягкую улыбку он лишь вздохнул. Я сходила за книгой, которую Кирюша с интересом смотрел днем.

- Кирилл, давай почитаем про котиков?

- Неть!

Мальчик принялся прыгать на кровати. Забава его, правда, совсем не радовала, ребенок уже и сам устал. Я села к нему и начала неторопливо читать. Вадим наблюдал за нами со стула.

Кирюшка так и не сдался, не сел рядом. Уткнул нос в подушку, лег попой кверху, но затих и явно прислушивался.

Малыша увлекли похождения кота в собачьей деревушке. Вот он уже начал поглядывать на меня, а потом и клевать носом. Случилось это, впрочем, не быстро, я успела немного охрипнуть.

- Иди поешь, - шепнула я Вадику, когда его сын принялся засыпать. Там еще осталась рыба на пару и немного салата. И картошка.

Мужчина улыбнулся.

- Спасибо.

Он покосился на детей и дотронулся губами до моего лба.

Как же приятно быть с ним, заботиться. Меня окутывала иллюзия, что мы семья. И хлопоты с детьми не пугали. Отчего-то у меня никогда не было ожиданий, что малыши – это только умиление и смех. Я вполне осознавала, на что пойду, если останусь рядом с Вадимом. Впрочем, пока брак мне никто и не предлагал.

Киря уснул, Матвей тоже крепко спал. Я тихонько прикрыла дверь и ушла к себе, через несколько минут ко мне присоединился Вадик.

- Как ты думаешь, стоит показать Кирюшу специалистам?

Мужчина сел ко мне на кровать, обнял и прижал спиной к своей груди.

Его дыхание щекотало мне ухо.

- Плохо точно не будет, - я пожала плечами, - так ты хотя бы успокоишься.

- Думаешь, у него есть проблемы? – осторожно спросил Вадик.

Я опустила ладонь на его руку.

- На мой взгляд, ничего страшного нет. Но я не врач и ничего не могу гарантировать. Это всего лишь интуиция человека, работающего с детьми.

- Вера советовала обратиться к дефектологу.

Вера! Я даже вывернулась из его объятий."

"Я была в курсе, что медсестра давала советы Вадику, но очередное ее упоминание кольнуло ревностью. Эмоции вредные и неприятные, но отрицать их в себе я не могла. По отношению к этому мужчине во мне все больше зрело чувство собственности. На уровне инстинкта я хотела, чтобы этот «самец» был только моим. Во мне даже начало просыпаться желание.