Мацзу (СИ)

Потом правительство договорилось с ней, заплатило большие деньги, чтобы прекратила нападать. Сейчас она живет в Гуанчжоу, держит притон азартных игр. Ее пособников тоже помиловали. Кто-то стал жить честно, а кто-то по ночам тайно покупает опиум у гвайлоу и перевозит вверх по реке и дальше вглубь империи.

Видимо, это с ними мне придется вести переговоры.

— Вы отойдете раньше, не встретитесь с ними, — пообещал я.

Скорее всего, просьба моя была не очень в масть, но отказать было трудно, потому что раньше, как я догадался, никто не продавал танка опиум так дешево и в таком большом количестве, что позволит им нехило заработать, поэтому старик не спешил с ответом.

Возле тупого форштевня, украшенная разноцветными ленточками, стояла небольшая деревянная статуя всекитайской богини Мацзу, считавшейся покровительницей моряков. По преданию у нее был реальный прототип — девушка из семьи рыбака, однажды спасшая своего отца и братьев во время шторма, пройдя к ним по поверхности бушующего моря. После чего начала помогать другим морякам и стала бессмертной. Ее изображают в виде девушки, которая на циновке скользит по волнам. Левую руку держит у уха, чтобы услышать крики потерпевших кораблекрушение, а правую козырьком над глазами, чтобы яркое солнце не слепило, не мешало увидеть несчастных. Иногда руки богини опущены, и она как бы поворачивается в ту сторону, откуда зовут на помощь, как тот призрак, который я видел ночью, и тогда подумал, что силуэт похож на гуанчжонскую телебашню, не подсвеченную в утренних сумерках. Предполагаю, что именно Мацзу и послужила прототипом для этого сооружения. И еще Александру Грину прообразом Бегущей по волнам. Наверное, кто-то из бывалых моряков рассказал писателю о ней. Сам он никогда не был в Китае, совершив единственный дальний рейс в Александрию, после чего из-за морской болезни предпочел бороздить перьевой ручкой листы писчей бумаги.

У Бо, перехватив мой взгляд, поменял тему разговора:

— Ты почитаешь богиню Мацзу?

— Кончено, как и каждый моряк, — молвил я, хотя не был уверен, что сказал правду, но и поручиться головой, что соврал, тоже не мог.

— Это хорошо, — после чего переключился на чаепитие, отхлебывая из деревянной пиалы мелкими глотками и с таким выражением удовольствия на лице, точно пьет нектар.

Танка пробыли у бортов клипера до тех пор, пока мы не услышали вдалеке скрип уключин и плёскот воды, раздвигаемой веслами.