Мацзу (СИ)

Пока новые правители исправно выполняли свои обязанности по защите страны, их терпели. Теперь появились новые захватчики, более сильные, и пришло время переобуваться. Святая обязанность холопа — облить грязью предыдущего хозяина.

Зато цена на опиум упала, особенно после прихода в начале мая первых клиперов из Индии. На некоторых, стоящих на якорях на рейде Гонконга или Макао, были растянуты между стоячим такелажем полотнища с иероглифами «Продается опиум». Сбывали и крупным оптом, и мелким, и в розницу.

Хозяева деревенских опиумокурилен или несколько наркоманов скидывались, приплывали на сампане и приобретали головку сладкой отравы, или половину ее, или четверть… Оптовых покупателей было мало, только те, кто отвозил наркоту морем на север или юг.

Надо отдать должное Айсиньгёро Ишаню, который за попойками и прочими развлечениями не забывал о деле. В Гуанчжоу постоянно прибывало пополнение, как пехота, так и военные джонки, и изготавливались брандеры — два сампана, соединенные канатом и нагруженные рисовой соломой и сухими ветками.

Длина каната была такова, что при встрече с форштевнем корабля сампаны прижались бы к разным его бортам примерно около миделя. Час Х был назначен на начало отлива в ночь с двадцать первого на двадцать второе мая, о чем не знал только ленивый китаец. Мне сообщили этот секрет сразу несколько осведомителей, и я передал Чарльзу Эллиоту, который не очень поверил, принял за специально распространяемую дезинформацию, но все-таки приказал командирам кораблей на всякий случай усилить ночную вахту и быть готовыми к нападению. Я обратил внимание, что на воду спустили почти все шлюпки, катера, баркасы, которые используют для борьбы с брандерами.

Вечером отбушевал тропический ливень. Обычно поливает недолго, с полчаса, но от души, а этот был вдвое продолжительней. Я предположил, что китайцы отменят нападение, потому что промокла солома в брандерах, и ошибся. Около полуночи на реке началась движуха.

Темно, ничего не видно, зато слышно далеко. На дозорном шлюпе «Модест» выдвинутом к врагу, боцманская дудка, как называют бронзовые свистки, сыграла тревогу. Сигнал репетовали на следующей и дальше. Трели как бы неслись вместе с водой, сильно обгоняя ее, вниз по течению реки."

"Я сидел в каюте капитана парохода «Немезида», потягивал вместе с ним чай с байцзю. Та еще гадость, зато выгоняет сырость из тела и, как кажется, даже из воздуха.