Мацзу (СИ)

Днем с парохода «Немезида» были видны клубы темного дыма во многих местах главной крепости, а ночью — темно-красное зарево над ней. В общем, британцы зажигали по-взрослому.

На следующее утроони продолжили подтягивать к крепостным стенам пушки, чтобы после мощного обстрела пойти на штурм. Ночью прошел ливень, земля размякла, так что, наблюдая за работой солдат, заменивших собой лошадей, становилось радостно, что ты не среди них. Мое любопытство решило взять выходной. К тому же, пароходу «Немезида» поручили перевезти в бухту Двадцать шестой полк, располагавшийся в Тринадцати факториях.

В пути могло всякое случиться, а не хотелось променять ночевку на шканцах на солдатскую палатку.

Около одиннадцати часов утра над башнями Кантона появились белые флаги. За предыдущие месяцы британцы втолковали врагам значение это символа. Впрочем, китайцы соблюдали его только тогда, когда было выгодно им самим. Как позже выяснилось, в крепости начались беспорядки. Горожане действовали согласно стратагеме «Грабь во время пожара».

Внутренние враги испугали Айсиньгёро Ишаня больше, чем внешние.

Парламентерам, вышедшим к британским пехотным подразделениям, объяснили, что переговоры надо вести с Чарльзом Эллиотом, и предупредили, что ждать будут три часа, после чего возобновят обстрел. Прошло четыре часа, но подтверждения так и не было. Генерал-майор Хью Гоф, командовавший сухопутными войсками, приказал спустить белый флаг, что обозначало продолжение боевых действий.

Из-за невыносимой жары атаку перенесли на утро. К тому времени заблудившийся морской офицер, посланный с сообщением о том, что заключено соглашение о двадцатичетырехчасовом прекращении огня для ведения переговоров, проплутав всю ночь, на рассвете наконец-то наткнулся на британский дозор, с помощью которого и добрался до адресата вовремя, то есть до начала штурма.

Айсиньгёро Ишань принял все условия британцев: открыть Кантон для свободной торговли, отдать остров Гонконг, отвести в течение шести дней войска, прибывшие из других провинций, на расстояние не менее двухсот ли (около шестидесяти сухопутных миль) и в течение недели заплатить компенсацию за конфискованный опиум в размере четыре миллиона триста тысяч лян серебра (около шести миллионом долларов).

При этом китайцев поставили на счетчик: первый миллион должен быть уплачен в день подписания договора, а при задержке остальных сумма увеличивалась каждую неделю на миллион.