Мацзу (СИ)

Я сразу задал вопрос, ради которого русские и затевают пьянку:

— Ты меня уважаешь?

— Конечно! Как можно не уважать такого ученого человека⁈ — очень искренне воскликнул он.

— Тогда ты должен пить за мое здоровье не меньше, чем я за твое, — потребовал я, долил в его пиалу до краев и проследил, чтобы выпил до дна, как он следит за мной."

"Как-то в Шанхае мы с подругой пошли в один очень известный ресторан, не буду его рекламировать бесплатно, где готовили китайские блюда для европейцев, то есть не очень острые.

Туда часто приводят деловых партнеров из-за границы до подписания договора. Угощают щедро, особенно алкоголем, и обсыпают комплиментами, как конфетти. Отработанная веками тактика размягчения жертвы. Мне многие русские бизнесмены говорили, что их нигде не принимали так хорошо, как в Китае, но умалчивали, во что им это обошлось. Так вот, наблюдая, как обхаживают американцев, я заметил, что старший из хозяев незаметно выплескивает спиртное на пол. У китайцев принято выбрасывать под стол всё несъедобное, так что официантки поймут и уберут. Через какое-то время он показывал пустую рюмку и наливал себе и гостям по-новой. Это они пришли расслабиться, а он все еще на работе. Он должен найти их слабые места и/или развести на нужные обещания. В Поднебесной такое называется «Увести овцу легкой рукой».

На счет выпивки Бао Пын оказался слабаком. После пятой пиалы, а он заказал еще один кувшинчик, начал произносить слова медленнее и по несколько раз повторять одно и то же.

— Так что ты хотел у меня узнать? — поинтересовался я.

— Я хотел⁈ — удивился он.

Видимо, расспросы сегодня не намечались, только размягчение, но я ведь тоже на работе и хочу знать заранее, что у меня попросят завтра или через несколько дней.

— Да, — подтвердил я, — начал со слов «Расскажи мне…», потом съел жареного скорпиона и забыл.

— А что я хотел узнать? — спросил он сам себя и задумался на несколько секунд.

— Я должен тебе рассказать… — начал я и сделал паузу, чтобы он продолжил.

— Вспомнил! — вяло махнув рукой, сообщил он радостно и, ухмыляясь лукаво и облизывая пухлые губы, выдал: — Ты должен мне рассказать, где вы с отцом раньше покупали опиум и кому продавали!

Нигде и никому, но, как учит китайская стратагема, надо уметь извлекать нечто из ничего.

— Уже неважно, — как бы расстроено молвил я. — Мы перевозили и продавали чужой товар, сами не вкладывались. Шхуна утонула вместе с опиумом и деньгами, так что обе стороны убьют меня, если найдут.