Мацзу (СИ)

Но я в них плохо разбираюсь, могли надуть.

Это был белый, сладковатый, с насыщенным ароматов и довольно крепкий херес самого лучшего сорта фино, то есть выдержанный под пленкой специальных дрожжей, которые называют флор (цветок), о чем я и сказал Бернарду Бишопу. Поскольку солнце уже садилось, не грех было отведать крепленого вина. Мы выпили по паре оловянных кружек, после чего жизнь показалась прекрасной, даже несмотря на жадных контрабандистов, которые лишили судовладельца половины доллара с каждого фунта наркоты.

Первыми прибыли почти одновременно сразу два плавучих табора морских цыган. Один ошвартовался к левому борту, второй — к правому. На ближних сампанах выстроились проститутки. Все остальное — продукты, стирку — начнут предлагать завтра, а первый день — разгрузочный. Бедным матросам приходилось бегать туда-сюда, чтобы выбрать девку покрасивее и подешевле. В это время на борт поднялись предводители таборов, оговорили количество нужного товара, заплатили серебряными «копытами» и «черепахами». К концу летнего сезона танка приподнялись, начали закупать по сто и более мешков.

Хакка приплыли на следующий день. У них уже двенадцать «взлетающих драконов». Среди гребцов много молодежи. Так понимаю, дело только в надежных людях, а то бы изготовили еще с сотню таких судов. Впервые за последние месяца три командовал ими Бао Пын, как мне показалось, похудевший килограмм на десять.

— Где пропадал самый известный контрабандист империи Таньчао? — шутливо спросил я.

Таньчао — это нынешнее китайское название их государства.

— Сделал два рейса в Синцзяпо (Сингапур), — с долей хвастовства поведал он.

— Надеюсь, ты не подвел меня и показал себя, как настоящий опытный капитан? — продолжил я стебаться.

— Было трудно, но я справился, — скромно заявил Бао Пын, после чего спросил: — Я слышал, ты собираешься строить шхуну для себя?

— Да, есть такое намерение, — сознался я. — Неуверен, что в этом году, потому что не хватает денег на всё.

— Если надо, мы дадим в долг, — предложил он.

— Под какой процент? — поинтересовался я, потому что ставки в Макао начинались с трех процентов в месяц.

— Беспроцентный кредит с условием, что весть опиум будешь продавать нам по сложившейся цене. Если не расплатишься за первый год, тогда на оставшуюся сумму два процента в месяц, — сказал контрабандист."

"— Хорошее предложение, обдумаю его, когда придет время, — пообещал я.