— Тебя же не могли тогда сфотографировать, потому что ты тогда ещё не родилась и во всём Юнибаккене не было никакого Пимса — поясняет Мадикен. — Тебя в то время в помине не было.
— Дурочка, я очень даже была, в — возражает Лизабет Просто мне не хотелось сидеть рядом с такой жалкой малявкой, как ты. И я вместо этого ходила в кондитерскую за ирисками.
— Ещё чего! Никуда ты не ходила, милый Пимсик — смеётся Мадикен.
И туг Лизабет свирепеет. Альва утешает её и говорит, что она в ту пору, наверное, была ангелом и жила на небе, и лицо Лизабет сразу же проясняется.
— Да, я жила на небе, но иногда залетала в кондитерскую, и все ангелы радовались, когда я возвращалась к ним с полными кульками ирисок.
Вот здорово сочинила Лизабет, думает Мадикен. Из этой выдумки можно сделать отличную игру.
— Знаешь, давай играть, будто мы ещё не родились, а живём на небе и раздаём ангелам ириски!
— Ага, и мятные леденцы тоже, предлагает Лизабет, глаза её блестят.
Теперь Мадикен и Лизабет надолго превращаются в добрейших ангелов-хранителей, которые живут высоко в небе, присматривают за детками-ангелочками и следят за тем, чтобы эти детки получали свои конфетки ну хотя бы раз в четверть часа.
«Ангелы-хранители» выклянчивают у Альвы по кусочку кардамонного теста и выпекают из него два крошечных кренделька для самых маленьких ангелочков, которых они любят больше всех, — для Альмиры и Пальмиры, так зовут малышей. Но когда крендельки вынимают из печки, они выглядят до того аппетитно, что Лизабет тут же съедает плод своих трудов.
— Моя Пальмира не любит крендели с кардамоном, — уверяет она и бросает своему ангелу вместо съеденного печенья целую пригоршню воображаемых ирисок. Потому что их Пальмира любит.
В этом году мамин день рождения попадает на воскресенье. Вот здорово! Значит, можно веселиться от души весь долгий-предолгий день. В воскресное утро Альва спозаранку уже на ногах, собирает фиалки и цветы миндаля и плетёт из них венки для Мадикен и Лизабет. Вскоре девочки стоят перед Альвой в белых ночных рубашках, с веночками на головах.
— Только крылышек не хватает, — говорит Альва.
Она помогла девочкам вышить крестом скатерть маме в подарок. Скатерть чудо как хороша, хотя сразу же можно разглядеть, сколько крестиков вышила Лизабет, сколько — Мадикен, а сколько — Альва. Большую часть скатерти вышила, разумеется, Альва, но на подобные мелочи, как правило, не обращают внимания, когда получают в подарок такую скатерть, красиво упакованную в цветную бумагу.
