И туг внезапно Мадикен осеняет:
— Мама, а Мии тоже нужен сабадилловый уксус, можно, она пойдёт с нами?
— Конечно, — говорит мама — Ты хочешь с нами пойти, Мия?
Потупившись, Мия тихо бормочет:
— Да, если у вас хватит сабадиллы…
— Но прежде ты должна спросить разрешения у своей мамы.
— Её нет дома, — отвечает Мия — Она ушла на целый день стирать бельё.
— Тогда мы попросим Линус-Иду сказать ей, что ты у нас. А то ведь мама будет волноваться, если вернётся домой раньше тебя.
— Не, она никогда не волнуется.
"
"И вдруг во двор выскакивает Маттис. Та самая Маттис, которая, по мнению Мии, очень похожа на ангела. Но Мадикен всё ещё не видит в ней ни малейшего сходства с ангелом. Однако это вовсе не значит, что Миина сестра не может быть хорошей девочкой. Вот только причесать бы её немножко. А то волосы у Маттис ещё более лохматые и взъерошенные, чем у самой Мии.
— У неё тоже полно вшей, — говорит Мия, робко глядя на маму.
Мама смеётся:
— О, какая грандиозная чистка нам предстоит! Ну что ж, идёмте все вместе!
Альва приходит в восторг, когда мама возвращается с четырьмя девочками вместо двоих.
— Разрешите мне заняться ими, просит она — я большой специалист в этом деле. Знаете, у меня ведь семеро меньших братьев и сестёр!
Лизабет начинает понимать: сейчас здесь произойдёт нечто такое, в чём ей не удастся принять участие.
С этим она не может смириться.
— Я тоже хочу сабадиллки, — объявляет она Альве — Ко мне тут только что заскочила одна вошка. Хотя её и не видно.
— С этой вошкой мы вполне справимся, — успокаивает девочку Альва. — Идите садитесь на качели, все, кто хочет выводить вшей.
Большие деревянные качели — вот что есть у них в Юнибаккене, большие качели, висящие между врытыми в землю столбами с двумя длинными сиденьями друг против друга. Там можно качаться сразу вчетвером. И девочки качаются, дожидаясь Альву.
— Ну разве тебе не весело, Маттис? — восхищается Мия — Разве ты не рада, что у тебя есть вошки, а то ты никогда и не покачалась бы на этих качелях.
— Да, здорово всё-таки, что мы вшивые! — радуется Маттис.
Но тут приходит Альва и мажет им волосы сабадилловым уксусом, ужасно вонючим, а потом туго обвязывает всем головы полотенцем и закрепляет каждое полотенце большой английской булавкой. Когда Альва кончает эту процедуру, на качелях появляются четыре арабчонка в белых тюрбанах.
— Можете ещё покачаться, пока ваши вши не задохнутся под полотенцем, — говорит Альва.
