Маэстрине некогда скучать (СИ)

Помялся, бросил на меня взгляд и нехотя добавил: — Вам бы пройти полную посттравматическую реабилитацию. Не знаю, что уж с вами тогда случилось, но ваше тонкое тело… Вы уж простите, маузель, это не мое дело и меня не просили лечить старые травмы, только сегодняшние, но…

— Продолжайте, — попросила я.

Демон делал вид, будто его нет, но я прекрасно понимала: он слушает, как и служанка.

Целитель это тоже осознал, повел рукой, укрывая нас куполом тишины, и девушка недовольно поджала губы, лишившись сплетни. А вот демон и бровью не повел, значит, для него это не преграда.

— Маузель, у вас ребенок. И я вижу, что вы в недавнем прошлом перенесли тяжелые травмы и, скорее всего, чудом выжили. Имеются рубцы на внутренних потоках и на основном канале тонких структур… И еще одна проблема. Не знаю, как объяснить, вы не обладаете целительским даром и вряд ли поймете… Ваша душа — она плохо закреплена в теле. Не понимаю, как такое возможно, но вы словно состоите из двух независимых структур: тело и душа.

— И чем это грозит? — напряглась я. Вот только откинуться мне не хватало из-за плохой связи души и тела.

— Я бы сказал, что вы можете умереть в любой миг, а ваша душа отправится на перерождение. Но в то же время у вас невероятно сильная и чистая аура, аж сияет, и она изо всех сил цепляется за тело. А оно, тело, не совсем здоровое, нуждающееся в некотором лечении, но молодое, живучее и функционирует, питаясь силой вашего духа. Весьма необычный случай.

— Даже так… — пробормотала я и почесала бровь.

Как-то я не учла, что Мариэлла не до конца здорова после того, что с ней случилось. Вроде ничего не болит, внешне я ее привела в порядок, отпоила всем, чем могла — витаминами, минералами, эликсирами. Думала, этого достаточно.

А оказывается, надо было сходить на диспансеризацию, сдать кровь, анализы и провести полный техосмотр, так сказать.

Ладно, учтем. Умирать в мои планы не входит.

Магистр ушел. Демон же подхватил меня на руки, не слушая возражений, мол, я сама, и приказал служанке проводить нас в мою комнату.

Мы поднялись наверх, прошли по тихому коридору и поравнялись с детской. Там спали рядышком на кровати Марсалиса оба ребенка. Малыши трогательно держались за руки. У окна сидел и дежурил телохранитель, который встал на ноги, как только увидел нас.

— Отпустите меня, — попросила я своего носильщика. — Я соскучилась по дочери и хочу к ней.