Маэстрине некогда скучать (СИ)

Он бросил взгляд на пространство над моей головой, увидел нечто эдакое, по-военному коротко мне поклонился. А я спросила:

— Хотите кофе? И большой-большой бутерброд с ветчиной? И что-нибудь еще?

— Хочу, — ответил он и улыбнулся одними глазами.

— Тогда пойдемте. Но сначала на одну минуту я загляну в свою комнату. Ах да! — Я протянула ему руку: — Мари.

— Рон, — едва касаясь, пожал он мне самые кончики пальцев. — Я ваш охранник на ближайшую пару дней, мадам.

— Ладно, — философски отозвалась я. — А кстати, где мой гронх? Даже странно, что его не видно, обычно он спит рядом со мной.

— Внизу. Бдит у лестницы, чтобы никто не заявился наверх к вам и не потревожил сон.

Гришку я позднее нашла внизу в компании студентов Усача. Тех, которые покинули его стены в сопровождении призраков. Измученные неизвестностью ребята были счастливы меня увидеть. Засыпали вопросами. Рассказали о своих похождениях по зимнему городу. О том, как пытались связаться через магическую почту со службой безопасности в столице, и как здесь в полицию обращались.

Как набегались по холоду, и о том, как переволновался маркиз Нобль, когда они сюда все заявились. Но всех принял, никого не прогнал, выслушал их сбивчивые рассказы и сам начал связываться с тем, кто поможет вызволить заложников в университете. И демоны, телохранители и няни малышей, выслушали и сразу же отправили информацию своему руководству на Изнанку.

В общем, ребята свою миссию выполнили. Поставили на уши всех, кого только возможно.

— Маэстрина, а все живы? — спросили девушки.

 — И нашли тех, кто все это организовал?

— Я не имею права разглашать информацию, простите, — покачала я головой. — Да и сама ничего не знаю толком. Я немного пострадала, долго была без сознания, так что…

Не могу же я им поведать о своем эпичном забеге на гронхе, откусывающем головы фанатикам. Но представляю, какими это обрастет легендами и домыслами. И сколько будет разговоров и сплетен.

Не-не-не. Потом, пусть все узнают о моих выходках потом. И о том, что мою иномирность вроде как рассекретили.

В университет мы смогли вернуться лишь через двое суток. И все это время маркизу Ноблю пришлось терпеть наше общество, разросшееся от одной внучки, ну и ее злобной мамаши, меня, до большущей шумной компании.

Поначалу-то студенты вели себя как мышки, пребывая в панике и ужасе. Да и демоны с Марсалисом тоже старались лишний раз не отсвечивать.

А потом появились я и Гришка. И ка-а-ак началось… Дети смеялись и играли.