Маэстрине некогда скучать (СИ)

И были испробованы на крепость не только стол, кровать и подоконник. Это не то чтобы какое-то странное извращение, но оно так получалось. И мне понравилось. А энергии, здоровья и желания в ком-то оказалось о-го-го сколько.

Мы не афишировали, что наши отношения изменились. Но универ — это как огромная деревня, где все друг у друга на виду. И конечно, многие заметили. Переглядывались, шушукались, но молчали. Даже Франсуаза, которая раньше никогда не упускала возможности уколоть меня, лишь улыбнулась понимающе и немного грустно.

Катавасия с допросами, поисками виновных, пособников и того, что могло так сильно понадобиться фанатикам, шла еще неделю. Меня тоже в покое не оставляли. Ни студенты, для которых я таки стала героиней боевика и блокбастера. Ни преподаватели, которые кто сочувствовал, кто злорадствовал, кто завидовал, кто осуждал и считал зарвавшейся выскочкой. Если честно, я сама себя тоже считала выскочкой. Поэтому огрызалась, на место ставила, но как-то без огонька.

А еще всех в Усаче очень волновала моя иномирность. Вот тут я стояла насмерть и отказывалась признаваться. Делала каждый раз устало-удивленное лицо, закатывала глаза и вздыхала, мол, и вы туда же. Ничего не знаю, вообще не понимаю, о чем вы. Прямо не отрицала, «нет» не говорила. Но выразительно давала понять, что мне ужасно не нравятся все эти разговоры.

Демоны при встрече со мной коротко кланялись, чем повергали всех в замешательство, а меня напрягали.

Дети так и оставались всю неделю у маркиза Нобля. Вот уж подфартило деду. Уговор у нас с ним был встречаться только по выходным, а гляди-ка, как жизнь повернулась. Но он был доволен, мне кажется. Чем ему еще на условной пенсии заниматься? Сидеть одному в своем родовом замке и пауков гонять? А тут движуха, вредная зараза я, толпа студентов, демонов, внучка, жених ее малолетний, интриги, расследования.

Меня из универа не выпускали больше. Артур извинялся, он понимал мое беспокойство за Софи. Но, увы, никому нельзя покидать территорию Усача. Ну, кроме демонов, этим никто не указ, они переносятся сами, куда им вздумается.

А потом вдруг на весь университет раздался магически усиленный голос ректора, сообщавший, что с завтрашнего дня возобновляются занятия.