Маэстрине некогда скучать (СИ)

Он опять незаметно просочился за мной и теперь стоял, внимательно рассматривая всеми четырьмя парами глаз — змея тоже проснулась — нового человека.

— Песик мой, — со вздохом пояснила я. — Вот, завелся…

— Гронхи сами по себе не заводятся. Как вам удалось его подчинить, Мари? Вы алхимик, у вас недостаточно дара, чтобы усмирить дикую демоническую тварь. А этот полностью вам подвластен и привязан.

— О! Вы знаете, кто такие гронхи? Отлично! А то народ как-то неадекватно на него реагирует. Пугаются.

— И поэтому вы, дорогая, не нашли ничего умнее, чем повязать демонической твари из бездны розовый бантик, — хрипло засмеялся маркиз.

— Несчастная животинка стала жертвой моего плохого настроения. Я, видите ли, незадолго до этого познакомилась с родителями жениха.

Леондр Нобль некоторое время изумленно меня рассматривал. А потом захохотал в голос. От души, до слез.

Я не мешала, позвала пока Гришу и негромко ему объяснила, что вот этот противный старикашка — дед Софи, что его не надо кусать и изгонять.

А Леондр отсмеялся, утер слезы и встал, тяжело опираясь на свою трость.

— Прекрасно. Мадам Кармиллу ждет много чудных открытий. Она-то считает, что ее сын — самый лучший в мире и нет никого, кто был бы его достоин. Я с удовольствием понаблюдаю за ней. Ладно, Мари. Я хочу видеть свою внучку. После этого ужинать и отдыхать. Время позднее, а после телепортов всегда ощущение, словно душу вынули и назад залили немного неправильно.

Позднее, уже за ужином, который накрыли для нас двоих в столовой, за сервированным хрусталем, фарфором и серебром столом, я сообщила:

— Завтра утром я уйду к демонам. Меня ждут студенты и курс лекций.

— У демонов другая структура и тел, и магии. Что им может дать человеческий алхимик? — неторопливо разрезая отбивную на куски, спросил маркиз.

— Теорию. Умение мыслить. Толчок в нужную сторону. Сложно объяснить. Сама до конца не понимаю, почему они настаивали именно на моей кандидатуре.

— Я тоже. Имел беседу с его величеством. Мне запретили вас… обижать, дорогая Мари.

— О как! — моргнула я. — Вот с его величеством я не знакома и тут совершенно ни при чем.

— Зато Кастор Гресс написал ему. Полоумный старик хоть и разваливается на части, так стар, но еще имеет вес. Чем вы ему так приглянулись? Что я просмотрел?

— Это он принял меня на работу в Усач. Мы познакомились, когда я еще училась.