Маэстрине некогда скучать (СИ)

Навалилось, знаешь…

Крыса фыркнула, но, что невероятно, начала грызть веревку. Обалдеть! В этом мире водятся разумные крысы?

— Спасибо, дорогая, — шмыгнула я носом, так вдруг себя жалко стало. Несчастная я такая, похитили, оглушили, связали, бросили… И единственная моя собеседница — крыса. Куда ты вляпалась, Машка? — Ты, как закончишь, глянь, у меня в кармане сухарики есть. Я для малявочки своей брала. Она любит их мусолить, зубы лезут, она грызет все подряд и десны чешет.

Анфиска заинтересованно повела головой, но вернулась к веревке, а я продолжила:

— Я, кстати, читала, что у вас, грызунов, зубы растут всю жизнь.

И их надо постоянно стачивать. Представляю, как это бесит. А у людей носы всю жизнь растут и уши. Прикинь? У взрослых возрастных мужиков носы и уши практически всегда ощутимо крупнее, чем в юности.

Мы помолчали. Животное продолжало грызть веревку, я думала, о чем еще шептать ей. Неплохо беседуем.

— А я с демонами познакомилась. Они такие… странные и чуждые. И я совсем не понимаю, что происходит.

Они же иные, их вроде как в пентаграммы призывали. Предполагается, они опасные. И вдруг обмен преподавателями сделали. И угадай, кого забросили к ним? Угу, меня. Не, ну в целом-то это понятно. Меня не жалко. Репутация у меня тут сложная. Но все равно мне странно, хотя и интересно. Приключение, однако. Я, может, даже тебя с демонами познакомлю, если захочешь. И с Бароном. Это кот. Умный, магически адаптированный. О! А может, ты тоже чья-то магически адаптированная и привязанная? Как гронх ко мне, а кот к нашему ректору?

Крыса возмущенно фыркнула и капельку куснула меня.

Не больно, но с намеком.

— Ну прости, а что я еще должна была подумать? Раньше с представителями твоего племени не общалась.

Тут веревка оказалась перегрызенной, я почувствовала, как она слегка ослабла.

— О, спасибо. Отодвинься, я попробую руками подергать.

Прошелестели по полу коготки, и я принялась растягивать руки, чтобы выпутаться. Удалось не сразу, но все же сначала вытащила одну руку, расцарапывая в кровь кожу.

Потом освободила вторую. Кисти онемели, пальцы я уже совсем не чувствовала. Беззвучно подвывая, засунула ладони под мышки, чтобы отогреть и дождаться, пока они хоть немного отойдут. Села и, хлюпая носом, позвала шепотом:

— Анфис, ты где? Иди познакомимся.

Крыса оказалась… просто крысой. Относительно молодой, и не спрашивайте, откуда я это знаю. Худой. И любопытной. И одинокой. Других грызунов я в своей темнице не заметила.

— Привет, — сказала я ей, рассмотрев.