Маэстрине некогда скучать (СИ)

Каменный потолок! Мы с Анфиской, которую я взяла в руки и отошла подальше, наблюдали за творящимся безобразием. Что за хрень, простите, происходит?!

— Маэстрина, сейчас! — скомандовал мне сверху кто-то из парней.

И в потолке образовалась дырка, такая, словно его прорвало, с моей стороны причем, и неровные края торчали вверх. Оттуда ко мне свесилось несколько любопытных физиономий. О как! Мои третьекурсники, плюс двое с четвертого курса, не помню факультет, и вечные шкодники с пятого — Лефлекс и Вебер.

— Маэстрина, мы вас сейчас достанем! — заявил последний и протянул вниз руку.

— Ребята, я безумно рада вас видеть! — от всей души заявила я. — Но я не дотянусь.

Парни озадаченно почесали затылки и начали переглядываться. А я тем временем спросила крыску:

— Ты с нами? Найдем тебе новую семью, станешь чьей-нибудь питомицей.

Анфиса вполне разумно взглянула на меня глазками-бусинками, подумала и потерлась мордочкой о мою руку.

— Лезь сюда и держись! Будем сейчас выбираться. — И я помогла ей уместиться в своем большом кармане.

Пока я с ней договаривалась, студенты тоже приняли решение. Учитывая высоту в два человеческих роста — и какой дурак так подвалы в замке строил?! Зачем столько высоты? — спрыгивать было чревато даже для высоких парней. Поэтому они за руки спустили ко мне долговязого четверокурсника.

— Диппель, я страшно рада вас видеть! — шагнула я к парню и вцепилась в его руку.

— Маэстрина, я вас сейчас подниму. Вы уж постарайтесь дотянуться максимально высоко, а парни вас вытащат, — неловко улыбаясь, отозвался он.

Здоровенный широкоплечий детинушка неловко переступил на месте, примеряясь, как ему меня сейчас поднимать.

— Секунду… — Я наклонилась, быстро соорудила из длинной юбки, которую меня угораздило сегодня надеть вместо штанов, подобие шаровар, заправив край заднего подола под пояс белья спереди. А край передней части юбки, соответственно, внахлест назад и под пояс. Не светить же кружевными трусами и чулками.

Когда я подняла взгляд, Диппель стоял багровый от смущения, но при этом лыбился, как мартовский кот.

— Дерзайте, Жак, — с улыбкой расставила я руки. — Только у меня в кармане крыса Анфиса. Не помните ее, пожалуйста. Меня тоже, по возможности.

— Понял, маэстрина, — фыркнул он.

Ну и приступил. Наклонился, подхватил меня за талию, усадил себе на плечо и, придерживая за бедра и ноги, уж как мог, встал так, чтобы я смогла тянуться вверх. Страшно, жуть. Акробатика никогда не была моей сильной стороной.