Мафия

 — Что за ним открылось такое, что вы лично приехали?

— История давняя. Подозреваем Ларионова. Приметы вроде сходятся…

Он посвятил начальника оперчасти в историю ограбления Гринберг.

— Из-за этого и приехали? — удивился майор. — Могли бы прислать кого-нибудь из подчиненных. Путь к нам неблизкий. Вы, кажется, поездом?

— Терпеть не могу самолеты, боюсь высоты, — признался генерал. — А почему явился сам — чтобы не утекла информация. Ради этого даже следы путал: сначала заехал в Москву, а потом уже к вам.

— Ясно, — кивнул майор.

— Так как себя ведет Ларионов?

— В камере держится паханом. Утверждает, что был накоротке со Щелоковым и Чурбановым… Врет?

— Накоротке вряд ли, — помедлив, ответил Рунов. — А вот знакомы могли быть. Щелоков и Чурбанов отдыхали у нас неоднократно…

— Уверяет, что кое-кто из его дружков и сейчас сидит высоко. Мол, выжидают, когда перестройка даст дуба — это его выражение. Тогда снова будет рай. Все время твердит о том, что срок получил по собственному желанию…

— Интересно, — вскинул брови генерал.

— Когда-де море штормит, лучше отлежаться на дне…

Рунов на некоторое время задумался.

— Чувствую: наши подозрения не напрасны, — наконец произнес он. — Наверняка и другие грешки за душой…

— Как-то начифирялся, плел что-то про вышку.

— Вот видите, — ухватился за последние слова генерал. — А конкретно никого и ничего?

— Нет. Вообще — любит темнить. Намеки, недомолвки…

— Как бы его разговорить?

— Где хотите — здесь или в зоне?

— Пожалуй, лучше в зоне.

— В красном уголке устраивает?

Майор проводил гостя в красный уголок и оставил одного. Через несколько минут туда вошел Ларионов. С мороза, в тепле, Он весь раскраснелся.

— Здравствуйте, Ларионов, — сказал генерал.

— Здравствуйте, гражданин начальник, — ответил тот.

На лице бывшего оперуполномоченного промелькнула гамма разнообразных чувств: любопытство, страх, надежда…

— Садитесь, — показал генерал на табуретку через стол.

— Спасибо, гражданин начальник, — опустился на нее Ларионов.

— Что вы заладили, как попугай, — поморщился Рунов и участливо спросил: — Тяжело приходится, Станислав Архипович?

— Да уж радости мало, — усмехнулся заключенный. — И не представлял себе, когда другим добывал сюда путевку… Закурить не найдется?

— Найдется, — кивнул генерал, доставая нераспечатанную пачку «Столичных».

— Вы что, курите теперь? — удивился Ларионов.

— Куда мне, астма. — Рунов протянул бывшему оперуполномоченному сигареты. — Возьмите всю пачку.