Мафия

— Типичная порнография, — прокомментировала Дагурова, — Ваша работа? — обратилась она к Снежкову.

Тот молчал, сидя в кресле нахохленный, словно ворона под дождем. Только Ольга Арчиловна успела оформить протоколом и эту находку, раздался звонок в дверь.

Снежков вскочил с кресла.

— Не утруждайте себя, — сказала следователь. — Товарищ Латынис откроет.

Ян Арнольдович пошел отворять. За дверью стояла Эвника. Скромная прическа, платье, сумочка…

— Здравствуйте, — сказал подполковник, — проходите.

— Здравствуйте… Пришла, как просила товарищ Дагурова.

— Тютелька в тютельку, — улыбнулся Латынис.

Он проводил Эвнику в комнату, соседнюю с той, где шел обыск, и попросил подождать. Потом взял у Ольги Арчиловны «художества» Снежкова и вернулся.

Эвника чувствовала себя здесь как своя — уютно устроилась на тахте, листая «Плейбой». При появлении подполковника она поспешно отложила журнал.

— Пока Ольга Арчиловна занята, хочу вам показать кое-что из найденного у Вадима при обыске.

— Обыске? — испуганно проговорила Эвника.

— Увы. Добровольно предъявлять Снежков не пожелал. Уж больно стеснительный, — с иронией произнес Латынис и разложил перед администратором Дома моделей фотографии.

Та глянула на них, прикусила губу. Лицо ее покрылось красными пятнами.

Снимки запечатлели Эвнику в чем мать родила во время любовных утех. И не только ее, но и других девиц.

— Понимаю вас, — сказал подполковник. — Но поверьте, мне не доставляет радости копаться во всем этом.

— Ладно уж. — Эвника достала сигарету, закурила. — Что вас интересует?

На фотографии она старалась не глядеть.

— Вы знаете этих женщин? — отобрал Латынис снимки, где были другие проститутки.

— А как же… Это Рая Зелинская, Люся Воропаева,

Валя Шумахер, художница… — Эвника вдруг криво улыбнулась. Смотри-ка, Марина Юрьевна. Моя учительница, можно сказать.

— Откуда вы их знаете?

— Да они все из Дома моделей.

— Для чего их фотографировали?

— Клиенты-иностранцы просили.

— Но тут есть и наши соотечественники. — Ян Арнольдович ткнул в несколько фотографий.

— Как вы разобрались, что наши? Ведь голенькие…

— Вадим снимал их и в благопристойном виде, на визитные карточки.

— Когда он фотографировал для визиток, они знали. А тут — нет.

— Для чего это нужно было?

— Спросите у Вадима.

— А как он ухитрялся делать это незаметно?

— Спросите у Вадима, — повторила Эвника.

— Что ж, придется спросить, — поднялся Латынис.