Мафия

Гершвин внял совету маэстро. Вскоре его имя гремело по всему миру. Я тоже никому не подражаю. Поэтому, наверное, и являюсь Беловым…

Вдруг показался катер на подводных крыльях. Он быстро приближался к «Элегии».

— Во дает! — воскликнул кто-то из отдыхающих.

За катером мчался на невидимом отсюда тросе водный лыжник, проделывая немыслимые пируэты. Когда виртуоз приблизился к яхте, в нем узнали майора Киреева.

— Аи да Донат Максимович! — восхищалась больше всех Татьяна. — Появился как бог из машины!..

Катер резко сбросил ход, и начальник ОБХСС плавно подкатил к яхте.

К нему тут же протянулось несколько рук, и Киреев был поднят на борт.

Донат Максимович поздоровался со всеми и, увидев удочку у Белова, поинтересовался:

Увы, ни одной поклевки.

— Уметь, брат, надо, — похлопал его по плечу майор.

— Хотел бы я посмотреть, как это у тебя получится, — обиженно произнес Белов.

— У меня-то клюнуло, да еще как… — протянул Киреев и на недоуменный взгляд певца ответил со смехом: — Правда, не ставрида там или кефаль.

Рыбка другого вида — подцепили махрового жулика…

Майора обступили, стали просить, чтобы он рассказал подробности.

— Ладно уж, выдам служебный секрет, — сдался начальник ОБХСС, усаживаясь в шезлонг и потягивая через соломинку «Шампань-коблер» из запотевшего бокала, принесенного официанткой. — Представляете, чем пользовался, подлец? Нашей с вами любовью к детям. Точно рассчитал!

— Кто же это? — нетерпеливо спросил Хинчук.

— Лучше — по порядку, — поднял руку майор. — Как вы сами понимаете, у всех родителей одно сейчас на уме — купить сыну или дочке школьную форму.

Первое сентября на носу. Приходит мамаша или папаша в «Детский мир», а там пусто. Нет форм. Что же делать бедным родителям?

— Совершенно верно, Донат Максимович! — возмущенно подтвердила официантка Люся. — Неделю ходим, а все без толку. Говорят, фонды выбрали…

— Запудрить мозги они умеют, — кивнул Киреев. — Получается, — путь один — к кооператорам.

— А там форма в два, а то и в три раза дороже, — заметил Снежков.

— Вот-вот, — усмехнулся майор.

— Но зато какое качество! — отпарировала жена секретаря горкома. — Неужели пожалеешь для родного дитя!

— Мамаши и не жалеют, — продолжал Киреев. — Втридорога платят за ту самую форму, которая, кстати, пошита не, кооператорами, а на обыкновенной государственной фабрике. И должны ее продавать в государственном магазине, по государственной цене. Между прочим, ниже себестоимости, с дотацией…

— Ничего не понимаю, — развела руками Татьяна.