Мафия

Не успели мы поздороваться, как он с ходу обрушил на меня ворох вопросов, которые требовали незамедлительного решения. Гурков выложил их за то время, пока мы шли с ним в мой кабинет. Но и там Алексей Алексеевич продолжал делиться новостями:

— А уж сколько звонков было — словно прорвало. И каждый непременно желал переговорить лично с вами.

В голосе Гуркова послышались знакомые нотки — некоторая обида. Я понимал: задето его самолюбие. Он метил на освободившееся место областного прокурора, но назначили не его, а меня.

Поговаривали, что Алексей Алексеевич до сих пор не может успокоиться, что его обошли…

— Откуда звонили? Кто? — спросил я.

— Из горкома несколько раз, — загнул палец мой зам. — Голованов… Из прокуратуры республики, — он загнул второй палец. — Помощник Генерального прокурора… Спецкор центральной газеты. Мелковский, кажется, его фамилия… Заместитель министра внутренних дел Союза…

Пальцев на руках Алексея Алексеевича не хватило — меня добивались двенадцать человек.

— Слава богу, не чертова дюжина, — заметил я с улыбкой.

А сам невесело подумал: наверняка многие звонившие хотели попросить устроить домочадцев или кого-нибудь из знакомых в гостиницу, пансионат. Подобные просьбы сыпались как из рога изобилия в преддверии бархатного сезона. Буквально перед отъездом меня замучили подобными звонками, раздававшимися по нескольку раз в день. Будто я не прокурор, а диспетчер курортного бюро…

Отказывал всем. Уверен, что многих обидел.

Но как быть иначе? Дать обещание — значит идти к кое-кому в Южноморске на поклон. Мне навстречу пойдут с удовольствием, но тогда прощай независимость: обратают в одночасье.

— Если вам неудобно, направляйте ко мне, — предложил как-то Алексей Алексеевич. — Я всегда готов помочь.

— Можно подумать, что у вас нет других дел, — заметил я.

И больше эту тему не затрагивал…

— Вы в курсе, почему на меня такой спрос? — поинтересовался я.

— По-моему, большинство звонили по поводу Киреева, — ответил Гурков.

Это было странно. Когда я уезжал два дня назад, дело начальника южноморского ОБХСС только-только разворачивалось.

— Что случилось? — удивился я. — Его взяли под стражу?

— Нет-нет, — испуганно проговорил Алексей Алексеевич. — Кто бы решился дать санкцию? — Он помялся и добавил: — Между прочим, и вам советую: поосторожней. Самое милое дело — спихнуть расследование в прокуратуру города, а еще лучше — в прокуратуру республики.