Мафия

— А кто еще час назад говорил, что не подойдет к морю за километр? — поддел он ее.

— Хотите, перевезу на дачу, — немедленно откликнулся Киреев. — В горы.

— Нет-нет, спасибо! — возразила Татьяна. — Здесь чудесно!.. И вообще, что вы стоите, Донат Максимович? Присаживайтесь, — повела она себя гостеприимной хозяйкой.

Майор ничего не успел ответить, — под пиджаком негромко прозвучал мультитон. Это означало, что Киреева разыскивают по срочному делу.

— Простите, Танечка, — извинился он и набрал по телефону нужный номер.

 — Это я — Киреев. Кто мной интересуется?

— Товарищ майор, — ответила трубка, — вас ждет генерал Рунов.

— Хорошо. — Донат Максимович положил трубку и развел руками: — Увы, ребята, удаляюсь. Располагайтесь, отдыхайте. Освобожусь — позвоню. Прикинем план развлекательных мероприятий…

Когда он вышел, Татьяна осмотрела все комнаты и осталась очень довольна.

— Севка, прямо не верится, что мы будем тут жить! Как в сказке! А твой Донат Максимович — просто волшебник!

Она остановилась у стола, на котором стояла ваза с фруктами.

Все было словно с выставки: огромные персики, словно светящиеся изнутри желтые груши, неправдоподобной величины инжир, тугие гроздья крупного черного винограда.

Таня не знала, что выбрать.

— Может, сначала что-нибудь существенное? — предложил супруг. — Ты несколько дней почти не ела.

— С удовольствием! — загорелась молодая женщина. — В ресторан?

— Зачем? — усмехнулся Сева, — Здесь все есть.

И он показал на холодильник и бар.

Татьяна открыла вместительный «Розенлев» и аж присела: он был набит до отказа рыбными и мясными деликатесами.

А в нижнем отделении ласкали взор ярко-алые помидоры, один к одному небольшие огурчики и всевозможная пряная зелень.

В не меньший восторг привел ее бар: батарея импортных и родных (но для экспорта) напитков украсила бы самый шикарный ресторан.

— Откуда ты тут все знаешь? — удивилась Татьяна.

— В этом самом номере мы останавливались в прошлом году с отцом, — ответил Сева.

— Что хочешь? — спросила Татьяна, указывая на заманчивые этикетки.

— А ты не догадываешься?

Сева приблизился к жене, на его лице заиграла просительная улыбка. Татьяна отлично знала эту улыбку.

— Миленький мой, — ласково прошептала она. — Постился, бедняжечка, на этом треклятом теплоходе…

Муж радостно не то всхлипнул, не то засмеялся и взволнованными, плохо слушающимися от нетерпения пальцами развязал шнурок на платье жены где-то у самого горла. Легкая материя стекла с ее тела, словно вода.