Мафия и власть

Когда его похитители сочли, что он уже достаточно пришел в себя, один из них процедил, глядя на пленника маленькими блестящими глазками удава:

— Если все нам скажешь — будешь жить. Мы даже бабки твои тебе вернем. Если будешь туфту гнать, то пропадешь, как твой приятель.

— Он мне не приятель, — пробормотал длинноволосый. — Я только слышал о нем."

"— Вот и хорошо, что слышал, — с удовлетворением кивнул «удав», он же Рекс. — Значит, понимаешь, что с нами шутить не надо. Нас интересует, у кого, когда и где ты получаешь товар.

Выведешь нас на него, и все — ты нам больше не нужен.

От облегчения длинноволосого прошибла испарина — его вроде бы не собирались не только убивать, но даже бить. Однако тут же он подумал, что, сдав своего поставщика, он вылетит из доходного бизнеса, а куда в таком случае ему деваться? Тогда прощай и ежедневная доза, и боевики по вечерам, и вообще налаженная жизнь. Кому нужен наркоман со стажем? Длинноволосый пробормотал, запинаясь:

— Но если я его сдам, мне-то что делать?.

. Если даже меня не убьют, то все равно помирать — работы не будет, денег не будет…

— Ты чего, поторговаться с нами решил, козел? — прорычал амбал с непропорционально большой головой, похожий на гигантских размеров человеческого эмбриона. — Пока живой, говори, где встречаетесь и когда, а то спустим вон в то болото…

— Ну? У тебя что, со слухом плохо? — спросил Рекс. — Может, тебе вот этим уши прочистить?

Он вытащил из внутреннего кармана большую заточенную отвертку и ловко прокрутил ее между пальцев.

Сталь ярко блеснула на солнце, на миг проглянувшем в просвет между угрюмых облаков. Длинноволосый безнадежно вздохнул, а Рекс с ухмылкой подбодрил его двусмысленным обещанием:

— Давай-давай, колись, а мы тебя не забудем.

— Машина будет стоять неподалеку от Пражского рынка — тринадцатый «жигуль» цвета «белая ночь», — стал рассказывать несчастный торговец. — Номер 45–76, буквы не помню. Я пройду мимо него в десять утра и потом буду подходить к нему, брать товар и относить клиентам.

— Вот конспираторы, мать их, — покрутил головой Рекс. — Ну гляди, парень, мы ведь знаем, где ты живешь. В случае чего мы тебя не просто убьем — проклянешь тот день, когда тебя мама родила.

Коляновы боевики уселись в машину. Длинноволосый, словно очнувшись, закричал:

— Ребята, а я-то как же? Добросьте меня куда-нибудь!

— Перебьешься, — рявкнул Зародыш. — Иди вон туда, там где-то платформа электрички должна быть.