Внезапно стекло в окне вылетело от жара, и огромный огненный язык вырвался на волю, жадно лизнув листву стоявшей неподалеку яблони. Колян повернулся и побрел по тропинке среди кустов к тому месту, где к зарослям подходил проселок и где должен был ждать Андрюха. Его недавнее возбуждение бесследно миновало, и он чувствовал только усталость."
"Варяг сидел за круглым столом на террасе дачи академика Нестеренко, потягивал из хрустального бокала виноградный сок (этот сок из мускатного винограда был его слабостью) и читал постепенно входившую в моду газету «Московский экспресс».
Это издание принадлежало некой фирме, хозяева которой решили обогатиться, издавая веселую бульварную газету. Возможно, их задумка была и неплоха, но беда в том, что у предпринимателей напрочь отсутствовали и чувство юмора, и вкус, и всякое представление о газетной работе. Смутно сознавая все это, фирмачи разыскали в московской богемной тусовке пару шустрых провинциалов с журналистским образованием.
Провинциалы изо всех сил старались закрепиться в столице и потому хватались за все. С особой радостью ухватились они за проект издания популярной газеты, так как считали себя самыми подходящими людьми для такой работы. Нахальства у них и впрямь было хоть отбавляй, но с культурой, юмором и вкусом дело обстояло ненамного лучше, чем у их работодателей. Собственно, в журналистской среде эти качества вообще мало распространены, поскольку люди, стремящиеся вступить в данное сословие, обладают, с одной стороны, огромными амбициями, а с другой — чувствуют в себе недостаток объективных дарований для подкрепления собственных амбиций.
Этот недостаток представители второй древнейшей профессии возмещают напором, дерзостью, сплошь и рядом переходящей в наглость, и способностью с апломбом рассуждать о чем угодно — даже о тех вещах, о которых они не имеют ни малейшего представления. Варягу приходилось читать номера «Московского экспресса» той поры, когда его редактировали хваткие провинциалы.
«Да, правильно говорят, что гениальный человек в журналисты не пойдет», — вздыхал он, морщась от натужных острот, безвкусных юморесок и бредовых афоризмов, претендовавших на глубину. В этот поток сознания постоянно вклинивались ученые статьи о сексе, словно переписанные из журнала «Здоровье» десятилетней давности и способные подавить инстинкт размножения даже у закоренелого эротомана.
