Мафия и власть

Меня в одной газете, которая только начинает выходить, просили подыскать художников для сотрудничества…

— Да, мы художники, — приосанился шатен. — Художники слова!

— Вы могли видеть нас в Манеже, — начал объяснять толстяк, — но не потому… То есть именно потому…

— Так как же насчет сотрудничества в газете? — перебил его Варяг.

Толстяк с неожиданной для художника деловой хваткой принялся выяснять, о какой газете, о каких формах сотрудничества и о каких заработках идет речь. Хотя вся троица произвела на Варяга чрезвычайно благоприятное впечатление, условия, которые он назвал, были весьма скромными — друзьям пока не следовало знать, что за газетой стоят какие-то деньги.

— Мой друг рассчитывает поднять тираж и в соответствии с ростом тиража поднять зарплату, — пояснил Варяг. — А для этого он ищет талантливых людей."

"Он дал друзьям телефон Чижевского, которому предстояло выступать официальным главой фирмы-издателя, и предложил обговорить с этим человеком детально все вопросы. Сам он уже прикидывал в уме, какие инструкции дать полковнику для будущего разговора.

— Для нас принципиальное значение имеют не столько деньги, сколько две следующие вещи, — сказал брюнет. — Первая: мы полностью определяем состав номера, без всякой цензуры со стороны владельца, и вторая: мы приходим и уходим, когда хотим.

Брюнет испытующе посмотрел на Варяга. Видимо, поэт раскусил собеседника и понял, что тот имеет вовсе не косвенное отношение к газете, о которой шла речь.

Варяг пожал плечами и с деланным безразличием произнес:

— Я думаю, что это вполне разумные требования.

* * *На следующий же день вся троица встретилась с Чижевским. Варяг удивился такой оперативности, поскольку видел, с какой силой художники слова налегали на даровые горячительные напитки. Однако к Чижевскому все трое явились свежими, трезвыми и в прекрасном настроении. Условия их удовлетворили, и они незамедлительно приступили к работе. Троица избрала рыжего толстяка главным редактором, несмотря на его отчаянное сопротивление, а двое других были назначены его заместителями.

При этом брюнет сказал толстяку: «Вы помоложе, друг мой, так что если нас бросят в застенки за наши писания, то вы выйдете оттуда еще полным сил, а мы выйдем дряхлыми старцами. Поэтому сидеть в качестве главного редактора должны вы, так будет справедливо». После долгой и жаркой дискуссии название газеты решено было оставить без изменения, и вот теперь Варяг сидел и читал уже десятый номер «Московского экспресса».