«Почему ты не оставишь меня в покое?» я закричала.
«Я не оставлю тебя одну такой. Я не оставил тебя прошлой ночью и не оставлю тебя сейчас.»
«Алессио… пожалуйста… не делай этого. Я не могу сделать это сейчас.»
Вместо того чтобы уступить моим просьбам, он шагнул вперед и остановился прямо передо мной. Алессио обнял меня и притянул к своей груди. «Я тебя не отпущу».
Мои руки инстинктивно поднялись, и я крепко сжала его рубашку. «Почему ты продолжаешь делать это?» я зарыдала.
«Потому что я не могу позволить тебе вернуться в это темное место.
Ты нужна мне здесь, - мягко ответил он. Он наклонился, обхватив меня рукой за талию, а затем под мои ноги, прежде чем поднять меня, прижимая к груди.
Я положила голову ему на плечо, когда он отнес меня к моей кровати. Алессио сел, держа меня в своих теплых и безопасных объятиях, когда усадил меня на колени.
«Айла, поговори со мной», - сказал он после нескольких минут молчания. Когда я не ответила, он вздохнул, его рука сжалась вокруг меня. «Пожалуйста.»
«Что ты хочешь, чтобы я сказала, Алессио?» я прошептала устало, упираясь своим лицом в его шею.
«Что-нибудь. Просто поговори со мной. Не закрывайся от меня.»
«Что ты хочешь узнать? Ты уже знаешь правду, но если ты хочешь, чтобы я это сказала, я скажу. Меня изнасиловали, Алессио. Вот. Меня изнасиловали, - сказала я с горечью, резко отстраняясь. Я боролась, но его хватка была крепкой.
Он обхватил мои щеки ладонями, наклонив голову к себе. «Айла, ты знаешь, насколько ты сильна? Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал.
Твоя сила сияет ярче, чем что-либо еще.»
«Алессио…» Никогда бы за миллион лет я бы не подумала, что Алессио Иваншов скажет мне такие слова. Он дал мне надежду.
«Я не знаю точно, что случилось, и я не собираюсь подталкивать тебя к большему. Ты можешь сказать мне, когда будешь готова. Я подожду», - сказал он. «Но, пожалуйста, не закрывайся от меня. Не убегай от меня.»
Мы оба молчали несколько секунд. Он поцеловал меня в лоб, позволив своим губам задержаться там.
«Я не ожидал, что ты скажешь что-нибудь, но теперь, когда ты это сказала, пожалуйста, скажи мне, кто, черт возьми, причинил тебе боль, чтобы я мог убить ублюдка».
Я смотрела ему в глаза.
Они вспыхнули яростью и такой свирепостью, что это захватило мое дыхание. Я также видела боль и страдание в них.
Но больше всего меня удивило то, что я не видела отвращения. Он не смотрел на меня так, будто ненавидел меня.
Вспомнив его вопрос, я покачала головой.
