Мафиози и его мальчик (СИ)

Как кусок дерьма.

Джип резко затормозил и прибился к обочине. Одновременно Толик опустил руку Андрею на шею и пригнул его к себе, до боли стиснув у основания ушей.

- Ой не хами, девочка. Если ты не понял ещё, ты сейчас в моих руках. Если я Яру доложу, что ты под Козырева лёг, он тебя самого порубит на куски ещё до утра. А я не только расскажу, Андрей, я ему запись покажу – с камер в подъезде и с камер в квартире. Дошло?

От того, что Толик выдал это Яриково «дошло», Андрея охватила ещё большая злость. Мелькнула мысль пинком вышвырнуть Толика из машины и самому сесть за руль, но он сдержался.

Усмехнулся только и произнёс:

- Давай, мальчик. Беги жаловаться. Мне бояться нечего - я с Козыревым не спал. Удивлюсь, если в квартире у него камеры стояли, но если и так - Яр не дурак и всё поймёт.

Толик ещё какое-то время буравил его пристальным взглядом, а потом резко отпустил и по полной выжал газ.

Больше они не говорили. Толик сосредоточился на ночной дороге. Андрей тоже смотрел на тёмно-серую полосу, с обеих сторон обрамленную сугробами, но толком не видел её.

Взгляд остановился на проводах, бегущих по обе стороны шоссе. Они гипнотизировали и успокаивали боль, всё ещё зудевшую глубоко внутри. Болели и ягодицы, будто их до сих пор стискивали жадные пальцы.

Он всё-таки обхватил себя за локти, стараясь сделать это так, чтобы не видел Толян. Отодвинулся от него так далеко, как мог, и приник виском к боковому стеклу.

- Ярик… - прошептал он одними губами.

Ярик был единственным, что, всплывая в мозгу, не причиняло боль.

Хотелось оказаться наконец дома и прижаться виском не к холодному стеклу, а к его плечу.

Ярик бы посмотрел на него недовольно, а потом сгрёб большой рукой, плотнее прижимая к себе.

- Ярик… - прошептал он второй раз и стиснул зубы, чтобы не закричать от нахлынувшей тоски.

А потом джип затормозил и свернул куда-то вбок. Снег здесь был нетронутым, а редкие деревца с трудом удавалось узнать, но Андрей понял, что это то самое место, где они с Яром провели лето.

***

В доме горел свет.

Андрей заметил это ещё со двора и улыбнулся. Он успел соскучиться по этой даче, которая казалась ему куда более родной, чем городской кирпичный дом.

Толик вышел и, хлопнув дверью, пошёл в дом, а Андрей какое-то время сидел, приходя в себя. Идти к Яру теперь было боязно – и не от того, что наговорил ему Толян, а от того, что Андрей не знал, как смотреть Яру в глаза.

«Он сам этого хотел», - сказал он себе наконец и, глубоко вздохнув, тоже выбрался из машины.