Мафиози и его мальчик (СИ)

Встретил удивлённый взгляд, но не остановился – молча вынув из кобуры пистолет, сделал два выстрела – в сердце и в лоб.

Толик осел мгновенно. Удивление так и застыло в его глазах. Падая, он обрушил журнальный столик, и Яр с досадой подумал, что столик, превратившийся в груду деревяшек, всегда нравился Андрею. Тут же отогнал от себя эту мысль и, повернувшись к двери, встретился взглядом с Люком.

- Он работал на Брюсова, - сказал Яр спокойно.

Люк кивнул.

- Пошли, уберём, - добавил Яр.

Люк ничего не ответил – как всегда.

Всю дорогу, пока они везли тело к болоту, Яр ждал, что он задаст вопрос или выскажет упрёк. Хотя бы то самое: «Завтра буду я?». Но Люк молчал, и Яр не знал, благодарить за это молчание или бояться его.

Вернулись они ближе к рассвету. Люк устроился на диване, а Яр поднялся на второй этаж.

Дверь между его спальней и спальней Андрея была открыта, но и кровать Яра была пуста.

Не сводя взгляда с темноты за дверью, он медленно разделся и замер. Яр не помнил, когда спал один – разве что в ту единственную ночь, которую провёл у Брюсова.

И дело было уже не в том, что он хотел Андрея – он его не хотел, и даже прикоснуться к Андрею сейчас вряд ли смог бы заставить себя.

И всё же он его хотел – как-то иначе. Не тело, а, может быть, глаза, которые светились бы в темноте и смотрели на него, когда он стал бы засыпать. Тепло под одеялом, к которому он так привык. Тонкую руку, лежащую у него на животе. Хотел до воя. Хотел до крика. Но только стоял, глядя в темноту.

Андрей слышал, как Яр поднялся на второй этаж.

Он лежал на своей постели не раздеваясь и также смотрел на дверной проём, ожидая хоть чего-то. Хотя бы шёпота, хотя бы имени. Он бы пришёл, наплевав на все обиды. Наплевав на собственную боль. Но Яр не звал. И Андрей просто продолжал лежать, глядя в сторону его спальни, пока за окном не забрезжил рассвет.

Комментарий к 20

Конец 1 части и перерыв до понедельника.

========== Часть 2. Шлюха короля. –— 21. ==========

- Ну, Виталий Сергеевич, если не хотите вы контракт, то кто же может вас заставить?"

"Яр с улыбкой развёл руками, хотя улыбка давалась ему с трудом.

Это был абсолютно новый инструмент в его арсенале, который приходилось осваивать с нуля. Он не привык улыбаться даже тогда, когда был счастлив, что случалось, в общем-то, не часто. Теперь же от него требовалось улыбаться безо всякой радости вообще, и, по его собственному мнению, улыбка от этого получалась куцей и неприятной.

Другим, впрочем, нравилось.