Мафиози и его мальчик (СИ)

И в том, что лучше было оставить Андрея в покое – лучше места для себя в эту ночь, наполненную шумом смеющихся голосов, выстрелами шампанского и старыми хитами, орущими с ТВ – лучшего места, чем тёмная ниша за спиной Яра, из которой можно видеть весь зал, но где никто не увидит его, Андрей в эту новогоднюю ночь представить не мог.

Он не смог бы провести её дома наедине с собой перед экраном, осознавая каждой клеточкой тела собственное одиночество.

Не мог он находиться и за столом, смотреть на улыбающиеся лица людей, которые появились ниоткуда, но так стремительно оказались Яру близки.

Директора его ТЭО-прома, какие-то девочки в обтягивающих блузках, с накрашенными губами, похожими на кровавые проломы в пустоту… И Лана. Рядом с Яром, всего в паре сантиметров от него.

До Ланы были Валерия, Изабелла и Линда.

Андрей высчитал, что средний срок жизни новой бабочки составляет месяц, если эта бабочка залетает к Яру в постель. Срок Ланы по его же подсчётам подходил к концу, и тем не менее Лана была права.

Была права Лана и в том, что у Андрея всё было не как у всех… Казалось бы, он вышел сухим из воды. Избавился от сексуальных притязаний мужчины грубого и деспотичного, к тому же остался живым и при деньгах. Его ночные обязанности сводились к вполне приемлемому сопровождению в качестве одного из трёх телохранителей и юридическим услугам на сделках, что оставляло ему достаточно времени и на себя, и на клуб.

Но Андрей облегчения не ощущал.

Он смотрел на Яра постоянно."

"Даже если того не было рядом, Андрей смотрел на него – на фотографиях, которых в новостях было больше, чем на бумаге у него в ящике стола, на видеозаписях, которые по долгу службы должен был отслеживать раз в несколько дней.

На него и на Лану – черноволосую, высокую и по-своему красивую – если ты любишь диких необъезженных кобыл.

Лана носила высокий хвост из длинных чёрных волос и любила сочетать звериные принты с глубоким декольте. У неё были загорелые ноги, которые она еженедельно поддерживала в солярии, и острые ноготки, цвет которых менялся каждый день.

Андрей Лану не понимал. Не понимал её сексуальности – слишком грубой и откровенной, не понимал её пристрастия к дорогим машинам и дешевой музыке, не понимал, почему её любит Яр.

- Долго ещё будет играть эта дребедень? – поинтересовалась Лана, обращаясь то ли к Яру, то ли к нему самому.

Новый год Толкунов пожелал отмечать в клубе у своего бывшего мальчика, сорвав тем самым Андрею немалое новогоднее парти.