Мафиози и его мальчик (СИ)

Первым порывом было лететь в Москву – и не знаю, что бы было, если бы я смог достать билет. Я даже звонил в аэропорт, но самолёты были забиты на неделю вперёд. А через неделю у меня и без того был куплен билет.

Я спустился вниз и впервые с начала этого маленького отпуска всерьёз взялся за алкоголь – не знаю, чего я хотел добиться. Скорее всего - просто хотел забыть. Конечно же, не помогло.

Яр стоял у меня перед глазами как наяву, сжимая телефон. Я видел, как проскальзывает кадык по его горлу, как размыкаются сухие губы, и как он произносит: «Привет».

«Привет»… Наверное, только восьмиклассница представляет, как много может быть спрятано в этом слове. Восьмиклассница – и я. Потому что у меня, как и у неё, не было другой пищи для фантазии, кроме короткого звонка. И мы за весь тот чёртов разговор так и не сказали друг другу ничего. Ничего…

Я оплатил телефон и попытался перезвонить ещё раз, но не услышал ничего, кроме коротких гудков. Вот и всё. Шанс упущен.

А потом я стал думать – может, это просто не его телефон? Номер был мобильный, что странно.

«Привет». «Я». Никогда в моей жизни не было настолько значимых слов.

Не помню, сколько я выпил за следующие три дня. Уверенность, что нужно поехать к Яру, крепла во мне с каждым днём. Она становилась тем отчётливее, чем непонятнее был разговор.

Кажется, это намерение и моё странное состояние в те дни замечал не только я. Серёга молчал, а вот Костя, ещё один из наших моделек, всё время подсаживался ко мне и то и дело норовил обнять.

В Москве он так себя не вёл, да и общались мы с ним не особо тесно – так, на сессиях, да общих сборах. В эти же дни он стал как-то по-особенному меня выделять.

- Ты Лагуну любишь, Андрей? - голос его тем вечером с трудом преодолел океан опьянения, накрывший меня с головой.

- Лагуна – дерьмо, - отрезал я.

- Может, тебе просто одиноко, а? Вот и не нравится всё.

Я пьяным взглядом посмотрел на него.

- Ты кто?

Костик улыбнулся одним уголком рта и придвинулся ко мне тесней.

- Может, я тот, с кем тебе будет легко?

Мне явно не было с ним легко. И становилось тяжелей по мере того, как я трезвел.

- Руку убрал, урод.

- За языком следи, Андрей.

Я сам скинул его руку и, чуть пошатываясь, встал.