Мафиози и его мальчик (СИ)

Потом ещё раз, и ещё.

Яр был рад, что ему не пришлось просить. С Андреем под боком спалось куда лучше, а просыпаясь, можно было прижимать его к себе.

Это «прижимать» становилось наркотиком – «прижимать» хотелось вечером, утром и даже днём. На охоте было тяжелей всего, потому что «прижимать» было нельзя, иначе сама охота превращалась в какую-то непонятную романтическую прогулку, и вся дичь уходила из-под носа.

Зато вечером они возвращались домой, и Андрея снова можно было «прижимать».

Андрей послушно подставлялся под любые ласки, прогибал шею, когда её касались поцелуи, так чтобы предоставить губам Яра больше места.

Он сам до конца не мог понять, что именно так злило его. Не было чувства победы, которое он привык испытывать, когда пуля входила в добычу. Андрей будто бы сдавался заранее, и невольно опять просыпались мысли – а каким он был с другими? Он так же прогибался и ластился к каждому касанию губ?

Яр помнил, что да.

Он так и сяк старался отгонять от себя эти мысли, но, когда Андрей таял в его руках, невольно начинал думать о том, что если получит это тело в свою полную власть – если, конечно, она может быть более полной, чем теперь – то снова сорвётся. Он не хотел причинять боль. Сам понимал, насколько бессмысленно вспоминать старые обиды сейчас. И потому сдерживал себя, ограничиваясь поцелуями и ласками. Просто наблюдая за Андреем и стараясь держать себя в руках.

- Надо решать, что делать дальше, - сказал Яр как-то, когда они сидели у очага, а в окно стучался бесконечный дождь.

Это «надо решать» было странным. Он не помнил, чтобы когда-либо в жизни ему приходилось решать вместе с кем-то, и это сковывало его, заставляло буксовать. Даже в детстве, после смерти отца, он всегда решал сам – за себя и за мать.

Советоваться было тем более странно, что у Андрея тоже не было никаких идей.

Стоило признать, что в целом они бывали, и иногда Андрею в голову приходило то, чего никогда бы Яр не придумал сам.

- Я не хочу уезжать, - сказал он упрямо и сейчас. Даже выпрямился, выбрался из объятий и замер, положив руки на колени и глядя в огонь.

- Ты хоть представляешь, что тут будет зимой? – спросил Яр.

Андрей повёл головой. Он явно ничего не хотел представлять.