Когда они вошли в зал, я занял позицию на крыльце, за одним из столов, отдал заказ на пару кружек пива выскочившей девке и спокойно попивал пиво, ожидая, когда голос Гриты, спевшей первую часть своего выступления, умолкнет и раздадутся жидкие аплодисменты немногих оставшихся зрителей и громкие пьяные выкрики золотой молодежи.
— Пора, — понял я, подхватил мешок с арбалетом и войдя в трактир, быстро поднялся по лестнице на второй этаж, никем не замеченный. В зале трактира тем временем происходят события, которые я не могу видеть, но, приблизительно, помню их очередность.
Дверь из зала трактира распахнулась и один из дворян, держа Гриту на плече, обернулся в зал и что-то проревел своим дружкам, потом развернулся обратно, немилосердно приложил ее бесчувственное тело головой о край лестницы и начал быстро подниматься наверх.
Сзади него, в зале, раздались негодующие крики, но, в это время, смазливый дворянин со своей добычей вскочил на площадку второго этажа по лестнице, где внезапно встретился со мной.
Несмотря на нелегкий груз и общее опьянение, он быстро понял, что какой-то мужик с решительным лицом преграждает ему путь к номеру и успел схватиться за рукоять длинного кинжала на своем поясе. Больше ничего не успел, я приблизился на полшага и перехватив девушку одной рукой за плечи, второй хлопнул негодяя по лбу, добавив маны в удар.
От удара дворянин даже изобразил рыбку и врезался головой в деревянный пол с грохотом, раскинув безвольно ноги в разные стороны, а Грита осталась у меня в руке.
В это время внизу раздался громкий, похоже, предсмертный крик и я понял, что Музыкант отдает богу душу, именно, в этот момент.
Времени осталось очень мало, я посадил девушку к стене, вытащил из лежащего мешка арбалет и взвел его козьей ножкой, положив бронебойный болт на ложе.
Крепкий на голову дворянин начал приходить в себя, как и Грита, и я, шагнув к нему, хорошим ударом ноги отправил его полежать без чувств еще немного, совсем чуть-чуть.
Потом вытащил его кинжал из ножен и бросил в сторону.
Положив арбалет на пол, я поднял Гриту на ноги, потер ей щеки и видя, что она открыла непонимающие глаза, спросил:
— Будешь мстить этому уроду или это я сделаю?
Видно, что она не сразу поняла суть вопроса, но, через пять секунд, пришла в себя и уставилась на лежащее тело перед ней.
