Заставил себя остановиться около стола во дворе, послушал местные новости, поддакнул и, помахав соседям рукой, вышел, как обычно, в трактир, чтобы потом забрать подругу с работы. Мужики местные, соседи, прямо завидуют моему образу жизни, каждый вечер в трактире пропадаю, посреди яркой жизни, по-настоящему яркой, конечно, в средневековых потемках.
Хорошо еще, что Церковь Последнего Спасителя только набирает силу и не обложила народ обязательными к исполнению постановлениями и буллами.
Что петь разрешается только церковные псалмы, после девяти вечера строго сидеть по домам, жить в грехе с женщиной без освященного брака — путь на костер и тому подобному.
По дороге к трактиру понял, что мне лучше не появляться пока в зале. Ведь, там так просто не отделаешься одним приветствием и от Гриты и от приятелей-гвардейцев. Все спросят о своем, Грита — о том, где пропадал сегодня, приятели — почему не пришел на тренировку. Врать не хочу, поэтому обойду трактир.
Время уже поджимает, лезть через забор лучше всего, когда подруга открывает вечер культурной программой и все, кто живет в номерах, спускают вниз, в зал трактира, чтобы послушать ее незаурядный голос.
Охраны на входе еще нет, в обычные дни, хозяин вызывает крепких мужиков только в выходные дни или по праздникам, как раз, после праздника середины лета и появится постоянная охрана, чтобы заворачивать слишком простую публику подальше от повышающего уровень и становящегося модным места.
Когда слишком простые лесорубы разнесут трактир и достанется приличным посетителям, надо будет завтра или сегодня вечером подсказать хозяину такую мысль, он в таких вопросах быстро разбирается и нужное чутье имеет.
Поэтому я прошел мимо входа в трактир, освещенного парой фонарей со вставленными в них свечами и добрался до ворот с калиткой, закрывающих въезд во двор. Здесь уже достаточно темно и я натренированным движением откидываю вверх засов на воротах, легко проскальзываю в темноту двора и замираю, остановившись и прислушиваясь.
Все тихо, только из трактира через раскрытые окна доносится гул голосов и тяжелые деревянные кружки стучат по таким же массивным столам. Опускаю засов и даю глазам привыкнуть к темноте. Жду начало концерта и, точно, сначала Скоп настраивает свою трейлу, несколько минут терзая по-разному струны, потом подключается Грита, вытягивая свою первую песню и я прохожу двор, стараясь не натолкнуться на груду ящиков или еще что-то подобное.
