Заношу второй камень-светильник, кладу на скамью, рядом с первой бочкой и с одного удара выбиваю у нее крышку, которая падает вниз и плавает в темной жидкости. Подсвечиваю себе сверху, цвет вина, вроде, красный, сильный запах, не сказать, чтобы похож на портвейн, скорее уксусом отдает.
Беру за край бочку и опрокидываю ее вниз, с размаха.
Долго и аккуратно сливать ее у меня времени точно нет, волна напитка устремляется в самую низкую точку подвала, как раз, где лежат мои пленники. Они, почувствовав, что лежат в луже сильно пахнущего вина, отфыркиваются и поднимают головы, не понимая, что происходит.
Я им тоже объяснять не собираюсь, возвращаюсь со светильником на кухню и набираю воду из бочки в деревянное ведро, заранее готовясь мыть свою обувь и мешки с камнями."
"Когда я возвращаюсь, пленники уже вовсю крутят шеями, пытаясь увидеть своего врага, но, я не подхожу к ним, вытряхиваю из бочки два тяжеленьких мешочка и оставляю их лежать, подняв немного повыше.
Пусть стечет, насколько это возможно, из пропитанной ткани вино и облегчит мне работу по удалению его остатков из мешковины.
Занимаюсь второй бочкой, так же выбиваю крышку и выплескиваю вино на пол подвала, выложенный крупными камнями с раствором вокруг. Какое-то время вино постоит здесь, в подвале, сразу не просочится в землю, что мне и требуется.
Так же мешочки летят к своим братьям, тяжело звякнув по прилету, и я занимаюсь третьей бочкой, потом четвертой и, вскоре, вижу, что пленники пытаются расползтись, держа головы, как можно выше.
Все, пора заняться ими, бродить по щиколотку в вине я не хочу, его вылилось на пятнадцать сантиметров выше пола подвала и для моих планов этого вполне достаточно.
Прыжком я запрыгиваю на спину одному из Рыжих и под, ненавидящим взглядом второго, наступаю ему на голову одной ногой, прижимая ее к полу. Слушаю с пару минут страшные и ужасные проклятия, пока тело под ногами, сначала сопротивляется, потом судорожно дергается, не затихает совсем.
Для верности жду еще пару минут, узнавая о себе столько всего негативного, что даже не подозревал о таких возможностях. Второй Рыжий, путем невероятных усилий, добирается до своего, теперь мертвого брата и пытается укусить меня за носок мокасина.
Хорошо, что он так подобрался, я переступаю с тела на него самого и так же слушаю бульканье и хрипы какое-то время.
