На аукционе шкуру продадут за, примерно, сорок пять золотых, минус сбор Ратуши, и пополам, то есть, на нас троих выйдет двадцать золотых. Двенадцать — мне, по четыре- вам каждому. И Гильдия не в обиде, и между нами — по совести, так вот это звучит.
Охотники довольно сильно ошеломлены такими суммами и сомневаются в моих словах, но я заверяю их, что расклады мои точные, в любом случае, делим деньги в тех пропорциях, три пятых и две пятых.
— Согласны? — я протягиваю руку и оба Охотника пожимают ее, сами того не осознавая.
Если, Тонсу — все равно на деньги, он для Гильдии живет, деньги ему девать не куда, то, Карн откровенно радуется, как семейный человек, которому еще один доход за два месяца прилетит, если не целых два.
На стоянке становится темно, хоть выколи глаза, только свеча освещает небольшой кусок стола, но, я знаю, как пройти в яме с отходами, как набрать воды, чтобы умыться, чем серьезно удивляю хозяев, но вопросов они не задают.
Потом я прошу покормить меня и оставить лошадку здесь, пока я не появлюсь, через несколько дней, тем более, зерно для нее я оставил в мешке.
— Да, мы видели, — кивает повеселевший Карн и снимает котел с очага.
После сытного ужина, я готовлю себе постель из своих плащей и подстилки и сразу засыпаю, поставив сторожок, но никто меня не будит, до раннего утра, когда Охотники уходят снимать шкуру с Корта, оставив горячий напиток из местных трав на столе для меня.
Я тоже встаю, Ариал только кидает первые лучи куда-то выше горизонта, выпиваю чаек, глажу Криту и насыпаю ее полную собачью миску зерна. Собачонка не будет в обиде, она уже воспринимает лошадку как объект, который требуется охранять и дружить с ним.
Охотники заняты нелегким трудом, они вытащили тушу Зверя на ровное место и быстро делают надрезы во всех местах, под контролем Тонса. Я киваю им в знак приветствия, прохожу через рощу и иду дальше, собираясь подняться к Храму с другой стороны, чтобы не оставлять следов, и Охотники не увидели, куда я ушел.
Не сказать, чтобы я не понимал, что, при желании, такие профессионалы легко меня отследят до той верхней рощицы, только, здесь я не могу ничего поделать, пусть будет, как будет, ведь и я легко замечу слежку за собой.
Надеюсь, люди они благодарные и понимают, что, с большой долей вероятности, я спас им жизни.
