Сверху я накину плащ, чтобы не замерзнуть на свежем ветру, на грудь повешу мешок с палантиром, чтобы подпитываться маной, ведь я собираюсь сидеть здесь, под пологом невидимости, не шевелясь, на сколько меня хватит.
Внутри себя я уже понимаю, что совершил первую серьезную ошибку, спася Охотников и дав им пищу для ума. Получается, этого делать совсем оказалось не нужно и приходить сюда требовалось без лошади, все нести на своих плечах, что оказалось, вполне не трудно. Но, ведь захотел попонтоваться и выступить спасителем крутых Охотников.
И к чему это привело?
Так бы и просидел я наверху, а когда спустился на стоянку, там уже никого бы не оказалось, в смысле, в живых и некому было бы рассказать о появившихся подозрениях на мой счет, что с этим переселенцем что-то не так.
Теперь же, в новой ситуации, особенно, с появившимся желанием спасенных мною Охотников раскопать что-то нехорошее по своему подозрительному спасителю, пожалуй, у меня уже нет выбора.
Что, очень печально, но необходимо признать.
А, признавши — действовать.
Я услышал негромкий разговор из пары фраз раньше, чем голова Тонса появилась над краем площадки, внимательно осмотрела все вокруг и вскоре оба Охотника, не спеша, поднялись наверх и медленно обошли всю площадку, внимательно изучая камни у себя под ногами и оглядываясь вокруг. Похоже, что здесь они оказались впервые и даже не подозревали о таком месте.
Да и зачем им было заходить так далеко в горы раньше?
Незачем совсем, пока не появился я, весь такой красивый и в белом, да еще нахально гнущий пальцы на чужой территории.
Уверяющий, что спас им жизнь и требующий благодарности."
"Да, это оказался глупый поступок, спасение двух Охотников и мне придется заплатить за него всю полную стоимость.
Скорее всего, сегодня убить спасенных вчера, ведь нельзя допустить, чтобы разговоры про мои необычайные способности пошли дальше нас троих.
Ладно. Посмотрим, к чему приведет обыск площадки.
Только он уже привел к обнаружению каких-то мелких следов человеческой, то есть, моей деятельности, почти сразу уже обнаруженной и Тонсом и Карном.
Они оба что-то подняли между камней и показали друг другу, потом негромко переговорили и сдвинулись в сторону, куда мне оказалось трудно смотреть, ведь шевелиться под пологом невидимости категорически нельзя. Что будет, когда они поднимутся надо мной и посмотрят сверху, я не знаю, придется снимать невидимость и вступать в разговор. Может, и сразу в бой.
