Брат послушно слушает мой рассказ и пытается запоминать, это хорошо.
— Направо лежит другая половина континента, за труднопроходимыми перевалами, не важно, как называются те страны, тебе ни к чему. Это — очень трудные для жизни места, полные насилия и беспредела. Я там уже побывал, даже выжил и нашел любовь, но, тебе туда соваться — без шансов.
— Да, самое главное и интересное, уровень развития Черноземья, да и всех остальных стран на этом континенте — раннее средневековье, примерно, одиннадцатый — тринадцатый век, если, по-нашему.
Я гляжу на лицо своего Брата и вижу, что он не совсем понимает, о чем речь.
— Я к тому, что твоя профессия здесь — без надобности. Да и я тружусь, хоть и в мастерской и связан с транспортом, но ремонтирую не автомобили, а простые телеги.
— Средневековье? Телеги?
— Да, парень, именно телеги и подводы. Я, понемногу, делаю здесь техническую революцию, но, очень понемногу и в ограниченных местах.
— Что я здесь делаю, зачем я сюда попал! Как вернуться обратно? — у Брата начинается истерика, которая длилась бы долго, только времени на уговоры у меня маловато, тем более, он меня перестает слушать, полностью уйдя в свои переживания.
Я подвожу его к Столу и протягиваю чайник, предлагая попить водички и успокоиться. Брат берет чайник, смотрит на него довольно нерешительно и спрашивает:
— У тебя чистая чашка есть?
Меня разбирает хохот, от нервного напряжения и вопроса.
Смеюсь я долго, вытирая глаза, и сгибаясь в поясе.
— Извини, — говорю я мужчине, — Сегодня было трудное утро, пришлось решать серьезные проблемы и тут ты, с таким вопросом.
Чашки нет, забыл, не чистой, ни какой другой. Пей так, из горлышка, тебе понравится.
Брат, брезгливо улыбаясь, подносит чайник ко рту и высасывает его за полминуты.
— Еще! — почти кричит он и я улыбаюсь, чай уже готов, мы садимся на мою постель, я отливаю ему большую часть закипевшего чайника, и мы наслаждаемся горячим чаем, разбавляя его водой из источника.
Брат о чем-то сосредоточенно размышляет, я ему не мешаю прийти к закономерным выводам, пусть думает, пока пьет чай.
— Кругом везде средневековье?
— Кругом, но разное.
— Это как — разное?
— Да, очень отличающееся между собой. В Черноземье — такой себе капиталистический, хорошо развивающийся порядок, без дворян и сословий, как в ранних Штатах. Промышленность бешено развивается и все вполне справедливо, если не покушаться на высшую власть, которая сосредоточена в руках заслуженных людей. То есть, жить можно.
