После отработки всех адресов машина с моими людьми отправилась в коттедж родителей, где и было установлено, что их сын приехал семь часов назад, собрал приготовленные в своей комнате вещи, забрал два карабина и ушел куда-то по дороге. На улице уже было темно, поэтому две пары наших людей отправились преследовать их на снегоходах, зная, что беглецы ушли на лыжах. Был обнаружен свежий лыжный съезд с дороги, по нему наши доехали до берега реки, где двое из первого снегохода были внезапно выбиты из сознания хорошо замаскировавшимся в сугробе одним из братьев Протасовых.
Бил он их какой-то дубиной, которую нашли на месте преступления.
— Прыгнул из сугроба и оглушил твоих людей? Они что, совсем работать разучились?
— Товарищ генерал-лейтенант, для этого тоже есть объяснение. Протасов, непонятно какой из них правда, оказался в белом горнолыжном костюме, двигается с необыкновенной скоростью и бьет с необъяснимой силой. Однако это совсем не главное…
— Ну-ну, попробуй обосновать! — усмехается Виктор Степанович.
— Двое на втором снегоходе рассмотрели при свете фары случившееся с первым снегоходом, лежащие тела своих и успели передать группе поддержки, которая проводила дальнейший обыск в коттедже Протасовых, сведения о случившемся. После этого тоже подверглись нападению, участковый был сразу выбит из сознания этим же дрыном. Зато наш человек успел отскочить, достать пистолет и произвести выстрел в ногу нападавшего. Все как положено. Нападавший был в очках ночного видения и на попадание в ногу никак не отреагировал, мгновенно оказавшись на расстоянии удара от капитана Боширова.
— Значит, он промазал!
— Возможно, зато потом, растерявшись от такого, он произвел еще два выстрела. Он никогда не промахивался за всю службу в нашей структуре. Как показал сам сначала — что стрелял снова в ногу, его напарник, старший лейтенант Петров, доложил в закрытом рапорте, что видел вспышки из дула пистолета, направленные в грудь нападавшему Протасову. Группа поддержки расслышала тоже три выстрела всего.
После серьезного разговора капитан признался, что в панике от неуязвимости противника выстелил ему точно в грудь два раза с расстояния два метра и не мог промахнуться никак.
— И что случилось дальше? — с блестящими от любопытства глазами спросил Второй.
— Дальше Протасов остался на ногах и выбил его из сознания очень сильным ударом по голове.
— Это как так? Он что, в хорошем бронике был? А в ногу капитан промазал? — недоумевает Первый.
— Возможно, что и был.
